Живем в таком климате. Того и гляди снег пойдет. "Три сестры" в МХТ им.Чехова - раньше был одним из моих любимых спектаклей еще того, "старого" Богомолова. Шелестит негромкое действие на сцене, подпаивая зрителей "приворотным зельем". Не отрицаю, есть случаи, когда без сценического надрыва и истерик не обойтись, но чаще всего мысль проще донести не криком, а полушепотом, заставляя собеседника прислушиваться к себе. Впрочем, действующим лицам постановки все равно - они друг друга не слышат. Да и собеседников у них нет. Каждый говорит если не скороговоркой, то быстро, без пауз, порой говорят одновременно, словно желая побыстрее выговорить свое... Избегают визуального контакта, обращаются куда-то в сторону, словно к призракам прошлого. Даже странно, что эти бесстрастные барби и кены наделены способностью говорить. Они живут будто в своем воображении, ненадолго "размораживаясь" только при смене титров года на табло... И все же эмоциональное настроение зрителю предъявлено. Оно "загнано" в неоновые трубки, пунктиром очерчивающих контур дома Прозоровых. Именно в них, подобно текущей по венам крови, потоком льется жизнь, эмоции, чувства. В зависимости от эмоционального состояния в трубках меняется цвет. Цвет настроения - синий, зеленый, или красный как во время похотливого контакта Маши с Вершининым. Красным цветом дом "полыхнет" и во время пожара. Сценография Ларисы Ломакиной - это чудо спектакля. Даже не сценография, а архитектура. Казалось бы, вот дом, хрупкий как каркас из спичек, открытый, лишенный стен, дверей, замков. Собирай вещи и - "в Москву, в Москву"! Но нет, герои живут в доме, со всех сторон "упакованном" в экраны. Находясь в капкане видеопроекций себя, увязли в себе, не имеют возможности сопротивляться. Сами же являются барьерами своих чувств, желаний и действий. Так и сидят, как нянька Анфиса, на одном месте - та даже в антракте не встает со своего стула. Военные "обабились" (выражение режиссера). Поэтому и барон Тузенбах у него - Дарья Мороз. А может быть, выхода нет, потому что все заранее известно? И нечего уже играть, а надо лишь в сотый раз освежить в памяти ход событий, сидя в пестром зале ожидания. Говорят, говорят, будто мускатный орех натирают, только пряного вкуса от разговоров не возникает... "Отчего мы, едва начавши жить, становимся скучны, неинтересны, ленивы, равнодушны, бесполезны, несчастны?.." Прошлое сестер маячит где-то совсем рядом, там, где My heart belongs to Daddy. И вряд ли тут можно допустить иной смысл, учитывая, что Богомолов поставил "тихий" спектакль, без провокаций. Только если хит барона Тузенбаха "Давайте выпьем, Наташа, сухого вина" с сигаретой, зажатой в зубах, не считать таковой. Об отстраненной актерской игре уже много раз писали, спектаклю более 7 лет. Но сейчас в центре моего внимания оказался Евгений Перевалов, поскольку недавно видела его в "Смерти Тузенбаха" – там он другой. Даже невозможно поверить, что Тузенбах Перевалова и есть этот самый Соленый, с ледяным взглядом. В общем, ходила вспомнить былое и посмотреть Миркурбанова в роли Чебутыкина.