«Мой друг Лапшин». Режиссер Елена Павлова. Александринский театр. Мне очень интересно творчество Елены Павловой, но скажу сразу: те, кто ждет от «Лапшина» подобного ее «Чайке», столкнутся с разочарованием. Весь спектакль состоит из обрывков фраз, действий и даже декораций: от трех колес мотоцикла с коляской осталось одно. Поэтому, чтобы понимать сюжет, надо заранее прочесть повесть Юрия Германа или же посмотреть фильм «Мой друг Иван Лапшин» Алексея Германа. Собственно, в «Чайке» было так же, с той только разницей, что пьесу Чехова все давно уже знают наизусть. Действие не выходит за рамки одного дома – коммунальной квартиры и лестничного пролета. При этом задействована та лестница, по которой зрители поднимаются на сцену Черного зала Александринки. Входная дверь на ярко освещенную лестницу почти все время остается открытой, что создает атмосферу нужного неуюта в зрительном зале... «Это просто год такой был»... Герои застревают в 1937, и публике дается возможность ощутить неуют, тревогу, трагедию этого времени. Кажется, что зрителям тут отведена функция соседей, будто живущих в других квартирах этого дома. Сценография устроена так, что не все видят одну и ту же «картинку», часть действия происходит на лестничной клетке или в нише другой комнаты. Но это неважно – эффект присутствия сохраняется. Все как в жизни: одни соседи случайно что-то увидели в приоткрытую дверь, другие услышали звуки и обрывки разговоров сквозь тонкие стены. Вообще звукам в спектакле отведена особая роль. В начале спектакля слышим тиканье часов, которое прекращается как только на циферблате появляется отметка 19:37. Глухой гул шагов, телефонные звонки – все это нагнетает тревогу мощнее любого хоррора. Страшно не там, где фонтаны крови, не сам ужас, а его ожидание, предчувствие. Страшен не условный Носферату, а его растущая тень на стене. В спектакле нет ужасов 1937 года, а есть именно это вязкое время и понимание, что происходит за этими стенами. А в музыке в исполнении живого оркестра и особенно трубы – еще и предчувствие 41го. Кому-то спектакль покажется скучным, кто-то будет страдать и мучиться, кто-то не увидит в нем актуальности. Мне понравилось – я люблю разный театр, тем более вот такой необычный. Что же касается «актуальности». Герои застряли в страшном 1937 году, но ведь и мы, кажется, тоже застряли, зависли во времени. В его трагизме и неопределенности... Спектакль - не только размышление о времени. Елена Павлова пытается разобраться во внутреннем состоянии человека, оказавшегося в таких обстоятельствах. В роли Лапшина – Иван Трус, в роли Ханина – Иван Ефремов, рядом с ними еще много замечательных артистов Александринки. Наверное, может показаться, что эти роли простые – мало слов, по сути нет сюжета и внебытовая история. Но сыграть чувства, невысказанную боль, одиночество, неприкаянность без слов куда сложнее. Тут не спрячешься за громкими фразами, все решает взгляд, жесты, движения - плеч, рук, шаги по кругу этого замкнутого пространства. И вырваться невозможно. Только сбить шахматные фигуры с доски неоконченной партии... Фото с сайта Александринского театра