2010-е: Смерть лектора В новом тексте из цикла Андрея Останина «Аркадия и Беотия» автор скользит по волнам памяти и вспоминает своих бывших. Лекторов, конечно — тех, под чьи рассказы можно было и вздремнуть, и поиграть в видеоигру, и поболтать с приятелем. Кем были они, люди, затерявшиеся в десятые годы внутри огромной и неповоротливой формы высшего образования прошлого? И куда все придет? Поздняя осень 2011 года. В муках разбитого юного сердца с питерского зябкого утреннего мороза я вваливаюсь в аудиторию-амфитеатр, где уже сидят ребята, чьи имена останутся только на фотографиях в забытой группе потока в ВК. За окном — мутный канал Грибоедова; короткие пальто той моды упадка топшопа, женские — часто странных кислотных цветов, свалены на скамейки: говорят, из гардероба воруют. В аудиторию заходит лектор, зачем-то заставляет всех встать. Лекция — «Введение в экономику» — зачитывается с ветхих рукописных листов, проектор с уродливым VGA-разъёмом теряется среди других предметов интерьера. Умудрённый брошенным приличным вузом пожилой двадцатилетний сосед утомлённо вздыхает мне на ухо: «Опять вульгарный марксизм». Я не очень понимаю, что всё это значит, и пытаюсь конспектировать на дешёвом нетбуке. Ребята побогаче делают то же самое на первых айпадах. Минут через двадцать наши силы закончатся — я начну разбирать пасьянс «Паук» на четырёх мастях, парни — резать вылетающие на экран фрукты. Через час бубнёж лектора закончится — перекур, на котором юные провинциальные герои хвастаются своими подвигами прошлой ночи на Думской; дальше — бубним странные доклады на семинаре. Прыжок на восемь лет вперёд и в другую локацию — мои попытки получить высшее образование никак не заканчиваются. Вечный шум Садового кольца за окнами удачно забивает попытки юного студента магистратуры на ходу, с экрана мобильника, извратить структуру википедийной статьи в подобие доклада. Преподаватель спит с открытыми глазами. Хорошо, что шумно: можно спокойно читать нужные тг-каналы, разного рода статейки, подбирать лекцию на ютубе под вечернюю готовку на кухне общежития. Мне повезло — учёба на не самых интересных программах в не самых сильных вузах позволила честно прочувствовать гниение системы (как минимум — гуманитарного) высшего образования, выстроенной на обманчивой эксклюзивности знания. Десятые — какое счастье! — стали концом эпохи старого способа передачи знания, сформировавшегося в привычном понимании где-то в послевоенные годы, когда университетская подготовка стала по-настоящему массовой, а зародившегося задолго до этого. Ковид и зумовские окошки нанесли первый серьёзный удар — какой смысл что студенту, что преподавателю ходить в потёртые аудитории по каше из снега и реагентов? ИИ через несколько лет поставил под вопрос бессмысленную писанину докладов и курсовых. Формат цикла, слава Богу, разрешает мне не заниматься ближней футурологией, да и какого-то ответа на то, что будет дальше, у меня нет. Я могу только вспоминать последние хосписные дни пациента, сиделкой при котором мне повезло (?) провести прошлое десятилетие. Буду ли я по нему скучать? Воображаемая ностальгия всё равно будет строиться на аспирантах-романтиках Стругацких и Шурике, вынужденно увязавшемся за Лидочкой. Реальность стухнет за образами. Жизнь же будет идти своим чередом вне зависимости от содержания пар или того, что придёт им на смену. Студенты будут спорить о том, в чём не разбираются, и пить пиво в общественных местах. Я на это надеюсь. #останин #аркадия_и_беотия Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty