Лето пролетело. Но лучшее, конечно, впереди Накануне августа Егор Сенников в новом тексте цикла «Времена года» добрался до лета. Время изобилия и зелени, раблезианского веселья в теплых краях, отдыха, новых встреч, которое заполнено ощущением того, что все впереди. Летом 1964 года мы встречаем людей, которые без конца куда-то движутся — то пританцовывая под популярный мотив, то что-то мурча себе под нос, то читая себе стихи. Жизнь кажется неукротимой — но главный урок того лета заключается в том, что это ощущение весьма обманчиво. I Старый барский дом лежит в руинах, но жизнь, в нём содержавшаяся, вырвалась наружу через разломанную ограду. Персидская сирень, под кустами которой до революции сидели Шаляпин и писатель Гиляровский, расползлась по округе. Нет больше усадьбы, и Шаляпина, и статуй, и бывшего владельца — сына князя Пыльцова. А мимо сирени проводит совхозный пастух своё стадо. Течёт Москва-река, в воздухе пахнет цветами, травой, мокрой землёй — всё это кружит голову и заставляет чувствовать, что впереди так много всего. Многие люди в начале лета 1964 года в Советском Союзе чувствуют, что в воздухе повисло заманчивое обещание чего-то хорошего. Сбудется ли? Перед грозой поднимается ветер, и над лесом быстро движется тёмно-сизая туча. Солнечные лучи ещё пробиваются сквозь неё, создавая удивительно красивое освещение, но вдалеке всё затянуто завесью зелёного тумана. Как прошлое отделено от настоящего, превратившись в тень, в руины, так и будущее теряется в этом цветущем периоде, за ароматами цветов, шумом рек и бодрым матерком студентов на археологическом раскопе. И пока одни влюбляются как мальчишки, а другие бегут из столиц, чтобы, как Антей, припасть к земле, целая группа людей встречается в самых обычных летних местах отдыха — ведомственных санаториях, дачах, кинотеатрах — и готовит большую политическую перемену, которая должна наступить уже осенью. Страна об этом ничего не знает. Она живёт и дышит полной грудью. Что ей эти суровые мужчины с трибуны Мавзолея? 1 мая 1964 года на самой главной трибуне страны стоят алжирский лидер Бен Белла (недавно удостоенный звания Героя Советского Союза), Брежнев (что-то дожёвывает), Микоян, Ворошилов в фетровой шляпе, Суслов в сером пиджаке. И вот выходит Хрущёв, ещё не зная, что это — его последний парад. «Он бодр и хорошо выглядит. Небольшая крепкая фигура, квадратные плечи, светло-серый костюм и белая рубашка. Хорошо были видны белые волосы по краям его круглого черепа. Он показался рядом с Бен Беллой и весело, уверенно замахал рукой. Несмотря на весь мой скептицизм и фрондёрство, во мне шевельнулось тёплое чувство. Хотелось крикнуть: „Привет, Никита!“ Тут из туч выглянуло солнце, и знаменитая лысина Хрущёва заиграла бронзовым сиянием, потому что она загорелая». По толпе прокатился восторженный гул. Так готовились встречать лето 1964 года. ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕКСТА ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ #сенников #времена_года_на_кенотафе Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty