ЕГОР СЕННИКОВ

Дождь вымочит, солнышко высушит, буйны ветры голову расчешут: новый цикл издания «Кенотаф» В русской литературе есть богатая традиция изображений природы. Тут тебе и Пришвин, и Паустовский, и Тургенев, и Бианки, и, конечно, Сергей Аксаков. Нелюбимое русскоязычными школьниками литературное царство: ну вот сколько вы написали диктантов о том, как где-то в листве запел соловей, снег превратился в ручейки воды, а тетерев распушил свой хвост и затоковал? Думаю, что немало. И как-то за этим журчанием воды и щебетом птиц полностью терялся смысл описанной картины. Но с годами я стал ценить загадочность природы и магию ее изображения. Прежде всего визуального. Знаете, как с хрестоматийным примером — «Корабельная роща» Шишкина, на которой мы видим не просто сосновый лес; на самом деле перед нами не просто деревья, а отложенное до поры государственное строительство. Сосновые корабельные рощи высаживались с долгим прицелом — чтобы через 15–20 лет их срубили и использовали на строительстве кораблей. Мы видим здесь не лес. Деревья еще стоят, но в них уже как будто спят будущие мачты, корабли, маршруты, торговля, война. Столь же классический пример — «Владимирка» Левитана: перед нами тут не просто какая-то проселочная дорога, а тот тракт, по которому прошла не одна тысяча каторжников, отправляемых из Москвы в Сибирь. «Стог сена» Констебла — это идиллический портрет «старой доброй Англии», какой, может быть, она не была никогда, но память о которой осталась для будущих поколений именно в этом виде. «Охотник в лесу» Давида Каспара Фридриха — это рефлексия о национальном немецком духе во времена Наполеоновских войн, «Вид Харлема с полями для отбеливания полотна» Якоба ван Рёйсдала — гимн промышленности и труду. Словом, когда за деревьями действительно видишь лес — и даже целые вселенные. Мне давно хотелось попробовать написать на русском эссе в благородном, но малопопулярном на русском языке жанре nature writing (или weather writing) и взглянуть на российскую историю через призму погоды. И так, в беседах с моим дорогим другом и учителем Сергеем Простаковым, у меня сложилась идея нового небольшого цикла, который с сегодняшнего дня будет выходить на «Кенотафе». Он называется «Времена года» и в нем я буду смотреть на сезоны года, предшествовавшие каким-то поворотным точкам в российской истории XX века. Что думали люди о погоде, в месяцы перед тем, как начинался новый поворот в судьбе страны? Как заснеженные улицы Петрограда вели горожан по дороге к чему-то неизведанному? Как проложить мост из сырых окопов к мировой революции? А от первых весенних деньков — к гибели целого поколения молодых людей? Все это станет предметом рассмотрения и изучения в цикле, который начинается сегодня. Выглядываем за окно — и начинаем. #сенников #времена_года_на_кенотафе Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty