Жарко. Душно. Липко. Мужчины сидят в тени, в кафе и пьют чай с мятой — главный местный напиток. Он освежает, придает сил — а если учесть, что, по местной традиции, чай должен быть очень сладким, то он еще и придает сытости. Можно отпить еще, закурить и глазеть по сторонам. И там увидеть брюнетку, которая напряженно следит за уличной жизнью на улицах Марракеша. В старой медине она постоянно работает (в письмах родным, при этом, постоянно жалуется на себя «мало делаю», «ничего не делаю»), пишет портреты, этюды, делает зарисовки. Ее мало интересуют архитектурные особенности и живописные виды, она сосредоточена на людях и постоянно рисует — так много, что у нее постоянно заканчивается бумага. Две эти работы Зинаиды Серебряковой, — а художница на марокканской улице это именно она — разделяют годы, десятилетия, исторические эпохи. «Спящую крестьянку» она написала в 1917 году в любимой и родной Курской губернии, в тот момент, когда с головой ушла в изучение крестьянской жизни и постоянно пыталась уловить женскую интимную свободу. Она пишет разных женщин — умывающихся, работающих, обувающихся, прядущих… Словно пытается тщательно задокументировать эту неизученную жизнь, поймать ее и приручить. Сон — одно из пространств свободы, к теме спящих женщин Серебрякова будет возвращаться всю жизнь — и «Спящая крестьянка» одна из вершин ее художественной работы. Спустя 11 лет Зинаида едет из Касабланки в Марракеш. Поезд медленно ползет по Африке, художница смотрит за окно — и ей кажется, что видит родную Курскую губернию; пейзаж действительно схож. Но чем ближе к Марракешу, тем больше красных оттенков в почве — все ближе к пустыне и к Атласским горам. Добравшись до Марракеша, она напишет десятки работ: портреты уличных торговцев, женщин (сначала будет жаловаться, что написать портрет ню очень сложно, марокканки даже думать не хотят о таком; но в итоге ей как-то удается и этот барьер преодолеть). «Лежащая марокканка» написана в 1932 году — во время второго путешествия Серебряковой в Марокко. И очень легко провести линию от этой то ли спящей, то ли отдыхающей марокканской женщины к курской крестьянке. Сон — это пространство предельно личное, где каждый свободен от ограничений и условностей, стыда и горестей. В Марокко Серебрякова напишет много ярких портретов — страна богата красками, острыми запахами (как приятными, так и не очень), впечатлениями. Прежде всего художница смотрит на лица и выписывает людей в стремительной, несколько импрессионистской манере. Где-то обращает внимание на босые женские ноги. Где-то на грудь. Где-то на руки и губы. Глаза. Брови. И глядя на эти работы, остро чувствуешь, что Серебрякова находится в постоянном поиске доброты, тепла и свободы. И ей удается найти их в каждом своем герое или героине. Наброски — быстрые, стремительные, но удивительно целостные; чувствуется, что их сделала уверенный в своей работе профессионал, знающий то, чего хочет достичь. У Марокко по версии Серебряковой — женское лицо. Оно открытое, расслабленное, светлое, безмятежное. И свободное. Курск и Марокко вдруг объединяются фантазией художницы — они живут под одним небом. #сенников #коврик_у_кенотафа Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty