Вчера пережила величайшее удивление на спектакле Александры Толстошевой «Толстой». Столько дифирамбов спето (мной в том числе) её спектаклю «Моцарт и Сальери» на Каменноостровской сцене БДТ, а здесь случилось что-то предельно странное. Спектакль рассказывает историю двух героинь Толстого — Анны Карениной и Катюши Масловой (Мария Погребничко и Екатерина Кирчак). Идея, вероятно, в том, чтобы построить мост от реальных актрис и их личностей к образам героинь. Немного стенд-апа и обращений к зрителям от себя + монологи от лица Карениной и Масловой + песни в промежутках. Собственно, всё. До тех пор, пока Мария и Екатерина веселят аудиторию в жанре лирического стенд-апа, всё нормально и вполне клоунски. Но потом происходит что-то странное: перепрыгивая на образы Карениной и Масловой, обе актрисы почему-то вдруг начинают тянуть одну единственную ноту — надрывно-сентиментальную. Текст звучит грузно, вникнуть в него невозможно, и вообще в итоге кажется, что Толстой плохой писатель. В надрыве, как он есть в реальности, нет ровным счётом ничего красивого, — и, разумеется, чтобы на сцене он магическим образом преобразился во что-то прекрасное, нужен образ. Нужен разбор. На спектакле все переживания что из «Карениной», что из «Вокскресения» слились в какой-то единый всхлип и стон без конца и без края. Потом ещё зачем-то Мария и Екатерина выводили на сцену зрителей из зала, чтобы в их непосредственном присутствии сыграть одну из финальных сцен. Видимо, она задумывалась как особенно трагичная. Ещё в этом спектакле очень много слёз и взаимных утешений. Ну, господа, жизнь-то, конечно, не сахар что у одной, что у другой (героини). Но почему две героини из разных романов встретились и жалеют друг друга? Это ведь нужно как-то решить. Может, автор тиран, может, это вообще всё должно быть про фемповестку. Плюс у этого спектакля, на мой взгляд, только один — решение пространства (художник Елена Духан). Диван на рельсах — вау. Жалко, что никакого применения ему толком не придумано.