Штирборт

Была весна. Эпоха браков, Пел соловей. И цвёл жасмин. Письмо любви, без твердых знаков, Писал советский гражданин. Следя событий непреложность, Он даже в страсти соблюдал И выражений осторожность, И свой партийный идеал. Отравлен гибельной отравой, Программных слов изведав власть, Он заключил в их круг лукавый Свою безвыходную страсть. Он говорил: «Товарищ Нелли, Моя желанная, когда ж, Объединившись к общей цели, Вы прекратите саботаж? Задев неслыханные струны, Что пели в тайной глубине, Не вы ль, по ордеру Фортуны, Всю душу вывернули мне? Я был свободным элементом, Но вы пришли. Свобода — дым! Я стал гнилым интеллигентом, Который просится в Нарым. Как соблазнительная сказка Мелькнули!.. Ну? И я влюблен. И получилась неувязка И нежелательный уклон. Я честь, характер, волю разом В могиле братской схоронил, Эвакуировал свой разум И душу вами уплотнил. Ужель любовных резолюций Я добиваюся вотще? О, нет! Я жажду контрибуций И всех аннексий вообще... Я не боюсь огласки страстной, Столь презираемой людьми. Долой рассудок буржуазный, Вся власть инстинктам, черт возьми! Когда душа в такой истоме, Так разве мыслимо сейчас, Чтоб я режимом экономии Стеснял себя и даже вас? Но если вы не хотите очень Иметь законный силуэт, Так я согласен, между прочим, Пойти в домовый комитет. И пусть товарищ председатель Возьмет обоих на учет. И это будет даже, кстати, Для вашей маменьки почет. А я исполню с благородством Мне предуказанную роль. И пусть над нашим производством Осуществляется контроль!» Дон Аминадо. 1927 год.