Штирборт

Городскому человеку Страстно хочется на волю. У него тоска по небу, Колосящемуся полю, По похожим на барашков Облакам и легким тучкам И еще по всяким разным В книжках вычитанным штучкам. Городскому человеку, Даже очень пожилому, Страшно хочется зарыться Прямо в сено иль в солому И вдыхать сосновый запах, От соломы, но сосновый! И глядеть, как в час вечерний Возвращаются коровы... Городскому человеку Так и кажется, что вымя Сразу вздуто простоквашей И продуктами другими, И что надо только слиться С лоном матери-природы, Чтобы выровнять мгновенно Все — и душу и расходы. Городскому человеку, Утомленному столицей, Снится домик очень белый С очень красной черепицей. В этом домике счастливом На окне цветут герани, А живут там полной жизнью Краснощекие пейзане. Городские ощущенья Одинаковы и стерты... Вот и тянет человека На натюры да на морты. И мечтает он однажды Убежать от шума света И купить клочок землицы, Где, неведомо... Но где-то! Развести цыплят, коровок, Жить легко и без печали, Получая ежегодно Три серебряных медали: За цыплят и за коровок, И за то, что образцово Деревенское хозяйство Человека городского. Но пока о куроводстве, Улыбаясь, он мечтает, Грузовик его бездушный Пополам переезжает. Потому что не цыплята По навозной бродят жиже, Не цыплята, и не бродят, И не в жиже, а в Париже! И теперь на Пер-Лашезе Он лежит, дитя столицы. Городскому человеку Много надо ли землицы? Дон Аминадо. 1926 г.