Штирборт

Эту дивную легенду Сплошь окутывает мрак. Что случилось, то случилось, А случилось это так: Там, где звездные алмазы Тонут в бездне голубой, Три души предстали сразу Пред Верховным Судией. Грянул гром, как полагалось, Грозный грохот. Дивный гул. И из звездного пространства Свет пронзительный блеснул. И когда они предстали Там, в небесной вышине, То они затрепетали, Что естественно вполне. И над первой грянул Голос, Предвещающий грозу: - Кем была? И с кем боролась? И что делала внизу? Безупречен и достоин, Был ответ отменно тих: «Я был витязь, я был воин И защитник малых сих. Но, от раны умирая, Я мечтал, что будет день И войду я в двери Рая, В упоительную сень...». И раздался Глас повторный, Обращенный ко второй. И ответ души покорной Был как крик души живой: «Мне всегда был чужд и тесен Мир земного бытия. Я певец, и, кроме песен, Ничего не видел я. Но, созвучьем очарован, Я не клял судьбу свою, Ибо знал, что уготован Мне приют в Твоем раю...» — Ну, а ты каким деяньям Сопричастницей была? ...И наполнилась страданьем Неба дымчатая мгла. И душа вздохнула честно, Так вздохнула в первый раз, Что у ангелов небесных Слезы брызнули из глаз. И ответною слезою Был исполнен шепот слов: «Я... увы... была душою... Устроителя балов...». А!.. сочувственно звенели В горних сферах голоса. И все более светлели, Прояснялись небеса. И божественным глаголом Преисполнилася высь: «Отойди, о воин, голый, И, певец, посторонись! Ты одна, душа святая, Будешь вечный мир вкушать!» И открылись двери Рая, И захлопнулись опять. Дон Аминадо. 1927 год.