Штирборт

«О, ты, что в горести напрасно», Меняя жалоб вариант, Ежеминутно, ежечасно, На Бога ропщешь, эмигрант! Заткни роскошные фонтаны, — Не натирай души мозоль. Не сыпь на собственные раны Свою же собственную соль. Не пялься в прошлое уныло, Воспоминанья — это дым. Не вспоминай о том, что было, И не рассказывай другим. Не мни прикидываться жертвой, Судьбы приемлющей удар. И не клянись, что фокстерьер твой Был в оно время сенбернар. Себя на все печали в мире Монополистом не считай И нервным шагом по квартире В минуты гнева не шагай. О жизни мелкобуржуазной Слезы насильственной не лей. И десять раз в году не празднуй Один и тот же юбилей. Не доверяй словам красивым И не предсказывай конец. Не пей рябиновку с надрывом, А просто пей под огурец. И ты не думай, что настанет — И грянет гром, и вспыхнет свет... Весьма возможно, что и грянет, Но ведь возможно, что и нет. А посему не злобствуй страстно И не упорствуй, как педант, «О ты, что в горести напрасно» На Бога ропщешь, эмигрант! Но возноси благодаренья И не жалей хороших слов За то, что в час столпотворенья, Кровосмешенья языков Ты сам во столп не обратился, Не изничтожился в тоске, Но вдруг от страха объяснился На столь французском языке, Что все французы испытали Внезапный приступ тошноты И сразу в обморок упали — И им воспользовался ты! Дон Аминадо. 1927-1933 гг.