«Окаянный» «Я умираю. Чахну я! Меч не поднимут старческие руки! У тьмы могильной в холуях Хожу, как кляча в жестяной подпруге! Промолви старче, что с того, Что помнят кровь мое копье и латы? На этом свете не новО, Чтоб брат ходил усобицей на брата»! – Так сединой умытый князь Твердил со злом за нищенской обедней. Утратил дом, утратил власть… Ему внимал спокойный исповедник. Руками тонкими держа Худой войной натруженные руки, Молитвой тихой провожал Он злых речей грохочущие звуки: «Уйми гордыню, Святополк. Дано за это будет всепрощение. Один кивок – и ты бы мог По Слову Бога получить спасение». Но князь не слушал, он молчал – Потомок гордый каинова рода. «Так знай же, точно бы свеча Ты догоришь не далее восхода, Проклявши Русь – так молвил Глеб – Раз оросил ее безвинной кровью»! «На тысячу горестных лет». – Сказал Борис, склонившись к изголовью. Автор: Иван Вирен #soratnik@steerboard От подписчика