В узорчатой башне ютился гарем Владыки восточной страны, Где пленницы жили, не зная зачем Томились и ждали весны. Уж солнце склонялось к жемчужной волне, Повеяло ветром и сном. Неведомый рыцарь на белом коне Подъехал и — стал под окном. Он видел, как птицы, коснувшись окна, Кружились и прядали вниз. Он видел — в гареме всех краше одна, Рабыня Энис-эль-Джеллис. Уста молодые алели у ней, Как розы полуденных стран. Воздушней казался вечерних теней Ее обольстительный стан. На солнце пушистые косы вились, Как два золотые ручья. И рыцарь воскликнул: «Энис-эль-Джеллис, Ты будешь моя — иль ничья». И солнце в ночные чертоги свои По красным сошло облакам. Да славится имя бессмертных в любви, — Оно передастся векам. Разрушена башня. На темной скале Безмолвный стоит кипарис. Убитая, дремлет в холодной земле Рабыня Энис-эль-Джеллис. М.А. Лохвицкая. 1898-1900 г.