Штирборт

Человек не царь природы, А дитя своей среды. Вот идет дитя на рынок, Видит сочные плоды, Видит овощи земные, Изобилье, благодать... Чтобы просто человеку, Поглядев, пощекотать Вкус и чувство обонянья, Взор порадовать живой, И купить чего там надо, И пойти себе домой? Нет, так он, извольте видеть, Выше этого всего. У него не просто зренье, — Точки зренья у него! И на овощи земные, И на сочные плоды Он глядит, как на продукты Политической среды. И выходит, что редиска, Что ты там ни говори, Несомненно монархистка, Ибо белая внутри. Репа очень либеральна, Несмотря на вялый цвет. Сельдерей есть явно Высший Монархический Совет. Лук — плебейское растенье, Ест глаза и жжет язык, Словом, точное сравненье: — Настоящий большевик. Овощ самый евразийский — Это тухлый шампиньон, И сомнительный по вкусу, И гнилой со всех сторон. Помидор — непримиренец, Якобинец, радикал. А поганка — возвращенец, Наступил и растоптал! Артишок продукт фашизма — Заграничен и кудряв, Вряд ли можно артишоком Ублажать российский нрав... Что касается укропа, Беспартиец, не взыщи! И для запаха кладется Всеми партиями в щи. Если ж просто эмигранта Вам угодно, наконец, То, конечно, эмигранта Представляет огурец. На случайных огородах Восемь лет уже подряд Он растет, а тверд и зелен, Словно восемь лет назад... И, купив его для скудной, Незатейливой еды, Возвращается обратно Человек, дитя среды. Дон Аминадо. 1927 год.