«Надежда»: война без особых причин На Хон-джин снял всего четвертый полный метр за двадцать лет. Отчасти этому способствовала пауза в 10 лет между предыдущей работой — хоррором «Вопль» — и «Надеждой». Вернулся режиссер мощно, сняв самый дорогой в истории южнокорейский фильм (бюджет около 46 млн долларов). Несмотря на полную смену жанра, Хон-джин снова вертится вокруг одних и тех же тем: критики общества, неработающих институтов и попытки осмыслить, откуда же растут цветы зла. В «Надежде» всего этого предостаточно, вот только формы сверх смыслов навалено столько, что не каждый доберется до них сквозь шум автоматических винтовок и рычание гигантских тварей. Сюжет обманчиво прост: в окрестностях удалённого поселения у демилитаризованной зоны на границе с понятно каким государством находят растерзанный скот. Местные предполагают, что с гор спустился тигр или другой крупный хищник. За дело берется начальник полицейского участка Бом-сок, дрожащий как осиновый лист и ни в чем не уверенный. Помощи ждать неоткуда: все силы полиции брошены на борьбу с лесными пожарами, и Бом-сок идет по следам зверя, которые обнаружить не трудно: нечто оставляет за собой дыры в стенах, трупы и стойкий запах тухлой рыбы. Долгое время мы не видим, кто творит безумства — Хон-джин показывает монстра минуте на сороковой. Существо, будто пришедшее из «Атаки титанов», чрезвычайно агрессивно к людям, практически неубиваемо, а вскоре выясняется, что оно еще и не одно. Дальнейшее описывать бессмысленно: это надо видеть. В фильме как минимум две длинные экшн-сцены, длящиеся минут по 30 и один искрометный монолог о физических отправлениях минут на 10. Хон-джин не щадит зрителя: автоматы никогда не перезаряжаются, люди не умирают, пока их не раздерут на части, рвутся гранаты, все заливает кровью — и так два с половиной часа. Внутри этого бескомпромиссного развлечения на все (корейские) деньги прячется трагедия космического масштаба. Это, без шуток, наследник «Прометея» Ридли Скотта по количеству библейских отсылок. История о монстре в деревне перерастает в разговор о судьбе человечества, войнах и справедливости. У монстров (а может, и не монстров вовсе) есть своя задача и Хон-джин, сталкивая две цивилизации, заявляет: у того, кто стал причиной злодеяния, вовсе не обязательно должны быть злые намерения, а человек может искренне считать себя защитником и при этом участвовать в катастрофе, причин которой не понимает. В «Надежде» режиссер не изменяет себе и снова критикует систему и людей. Пытаясь определить для себя истоки человеческой жестокости, Хон-джин поднимает философский вопрос о насилии: в каких случаях оно оправдано и кто вообще это определяет. И для того, чтобы сделать выводы о человеках в целом, Хон-джину понадобилось взглянуть на нас аж с космической дистанции. Если у фильма будет сиквел, это возможность для Хон-джина создать весьма необычную фантастическую франшизу — и риск снять свой «Чужой: Завет». #посоветуйфильм