Старая площадь

ЭКСПЕРТНЫЙ ВЗГЛЯД. Сегодня в России все чаще и чаще звучат мнения, что ограничения социальных сетей и мессенджеров опасны с точки зрения настроений в обществе. Отмечается, в частности, что нарушение информационных потоков, контактов и связей - серьезный удар по образу жизни многих граждан, особенно молодежи. Зампред комитета ГосДумы по охране здоровья Алексей Куринный: «Настроения в обществе», конечно, важны, но в настоящих условиях могут вообще не учитываться действующей властью. Подконтрольные информационные источники могут сформировать любое мнение у большинства, а существующие электоральные технологии способны обеспечить необходимый результат даже при «неблагоприятных настроениях» в обществе. Но само ограничение информационных источников и системы горизонтального взаимодействия граждан и организаций ослабляет государственный механизм, теряется обратная связь, устойчивость, что отражается в итоге на адекватности принимаемых решений. В долгосрочной перспективе - это постепенная деградация всех общественных институтов и проигрыш в глобальном противостоянии. Экс-председатель комитета ГосДумы РФ по делам семьи, политик Ольга Епифанова: Цифровой суверенитет сегодня - важнейшая часть национальной безопасности и экономической независимости. Опасения на этот счет понятны — интернет действительно стал неотъемлемой частью жизни миллионов граждан. Однако главная угроза заключается не в возможных ограничениях, а в зависимости России от зарубежных цифровых платформ и коммуникационных сервисов. Поэтому наша позиция последовательна: нужно не паниковать, а ускорить создание и развитие отечественных альтернатив. Запреты и блокировки не должны становиться самоцелью. Государство обязано гарантировать людям право на свободное общение и доступ к достоверной информации, но делать это в рамках национальной цифровой экосистемы, основанной на наших технологиях и наших правилах. Журналист Кирилл Шулика: Цифровое поведение людей очень консервативно, и тут вопрос привычки имеет большой значение. Если речь идет о видеохостинге, например, то он используется, как развлечение и поэтому его значимость ниже, чем у мессенджера, который нужен для коммуникации. На самом деле даже массовый уход россиян в Telegram случился не по щелчку пальцев, а занял довольно продолжительное время. Сегодня люди уже освоились, а сама платформа превратилась в целую экосистему. Поэтому блокировка Telegram негативно повлияет на привычки россиян, на средства их коммуникации. Вы представьте, чтобы в советское время, например, людям вырубили телефон, установка которого в квартиру шла по очереди. Или сказали бы, что в квартире вам телефон не нужен, а около дома будет стоять телефонная будка или откроется почта посылать телеграммы. Каким бы было настроение людей? Если уж говорить о цифровом суверенитете, то если есть Мах, то хорошо, пусть он конкурирует с Telegram, и граждане, возможно, через несколько лет сочтут его более удобным. Или не сочтут. Но конкуренция на рынке - куда более здоровый процесс, чем блокировки и запреты. Политолог, заместитель директора Центра ПРИСП Валерий Прохоров: Я бы не стал драматизировать ситуацию и говорить о каких-то «цифровых бунтах». Само по себе ограничение соцсетей или мессенджеров вряд ли становится прямым триггером массовых протестов. Люди адаптируются, ищут обходные пути, перетекают на другие платформы. Но есть другой, более тонкий эффект. Интернет давно перестал быть просто средой развлечения — это инфраструктура повседневной жизни. Ограничения в этой сфере воспринимаются как сокращение личного пространства, возможностей и привычных социальных связей. И если раньше значительная часть раздражения «стравливалась» онлайн — в комментариях, дискуссиях, цифровом шуме, — то при сужении этих каналов напряжение начинает накапливаться. В условиях общего давления на уровень жизни, роста бытовых ограничений и ощущения нестабильности любые дополнительные запреты могут выступать катализатором выхода эмоций в офлайн. Эти риски нужно трезво оценивать и просчитывать.