БЫШОК

В ноябрьский день Октябрьской революции думаю о том, как всё-таки нелепо оценивать и – тем более! – оправдывать это событие с позиций современного госпатриотизма, как делают, к примеру, разрешённые российские коммунисты. Доходит ведь до того, что большевикам приписывают рационально-правовой тип легитимации, а Ленину – патриотизм. Действительно, когда-то кто-то ведь за что-то голосовал, а Ленин защищал республику от интервентов, следовательно, всё честно. Здесь имеется то ли лукавство, то ли какой-то когнитивный дефект. Упор на рационально-правовой тип легитимации власти подрывает весь пафос революции, которая как раз по определению есть наиболее явное выражение именно харизматической легитимации. Что же касается патриотизма, так у Ильича, как и настоящих марксистов в целом, патриотизм – штука не безусловная, а условная. Условием патриотизма для них является наличие власти в руках у марксистов, то бишь, собственно говоря, у них самих. То есть справедливо было бы сказать, что ещё 6 ноября 1917 г. Ленин был антипатриотом и призывал к поражению собственного правительства в империалистической войне. А уже 7 ноября, когда правительство стало "своим", Ленин стал – за неимением лучшего слова – патриотом и, воленс-ноленс, защитником получившейся республики.