Старовойтов о политике

В интервью "Говорит Москва" попробовал сформулировать задачи, которые стоят перед губернаторами после атак беспилотников на их регионы. Так как прилетает не первый год, то кажется, что и так все понятно - практику сформировала сама жизнь. Но фактически, единого алгоритма реагирования до сих пор не существует и каждый глава региона действует в силу собственной смелости и креативности. Вначале предстоить определиться с концепцией реагирования. Здесь первый и главный вопрос, а как рассматривать атаки - как техногенное ЧП (падение обломков, пожар, хлопок), природное явление (ураган, наводнение) или как эпизод боевых действий (атака)? Вопрос не так прост, как может показаться, потому что разные подходы требуют совершенно разных реакций. Если это ЧП - то всегда есть и ответственные, которых можно наказать на местном урвне или потребовать реакции правоохранительных органов. Если природное явление, то ответственных можно не назначать, но надо продемонстрирвать умение разгребать завалы. Если же это боевые действия, то степень влияния на уровне региона - опять же нулевая, и относиться к происшествию можно как к стихийному бедствию. Что в свою очередь вновь переносит фокус реагирования на меры по ликвидации последствий и помощи пострадавшим. Сейчас все развивается по модели неакцентрования причин и даже неафиширования результатов ликвидации. При этом вопрос, кто виноват и как можно предотвратить происшествия в принципе не ставится. Как, по понятным причинам, не ставится и вопрос об ответственности, что главам регионов удобно - это позволяет не аппелируя к федеральному центру, в то же время не оставлять ответственность на региональных властях. В этом случае причины остаются за скобками. Но одновременно, это создает и негативный момент - в рамках идеи, что не надо разжигать, жителей не тревожат мыслью, что прилеты повторятся и надо готовиться. Поэтому платой за избавление от фоновой гипертревожности является шок от повторения событий, которые каждый раз переживают заново. Именно поэтому, те губернаторы, которые устанавливают укрытия на улицах, устраивают аптечные пункты и создают прочие признаки, что реальность изменилась и угроза теперь постоянна - вызывают критику как внутри региона, так и некоторое неодобрение со стороны федерального центра. Мол, делаете-то вы все правильно, но народ нервничает, а это влияет на социальное самочувствие и рейтинги. Еще один момент, это работа с пострадавшими: как к ним относиться? Как к символическим жертвам "нацистского режима" и или как к обременению? С одной стороны, число жертв - это важный момент в информационном противостоянии, с другой - сами пострадавшие вечно недовольны, а объем помощи им всегда кажется недостаточным, что создает новые очаги социального недовольства в регионе и при увеличении числа пострадавших ведет к появлению требовательной и скандальной группы, которая через некоторое время ничего кроме раздражения у местных чиновников не вызывает. И третий момент, который определяет форматы реакции глав регионов, - определение собственной роли по отношению к проблеме. Позиций может быть три: 1) с народом на стороне пострадавших; 2) с местной властью и спасателями на стороне тех, кто устраняет последствия; 3) на стороне федерального центра - в позиции контролера и критика. (продолжение ниже)