Вчера прошёл предпремъерный показ нового фильма Лунгина "Четыре жизни Петра Мамонова" (на следующей неделе фильм выходит в широкий прокат). Конечно, это талантливый Павел Лунгин, поэтому фильм идеально выстроен структурно, выдержаны ритм и глубина подачи материала, но самое главное - это всё-таки сам главный герой. Большая часть наших людей узнала и заговорила о нём после фильмов "Остров" и "Царь". Слышали, конечно, что-то о группе "Звуки Му", но так, краем уха - вроде играл в какой-то рок-группе, вроде пил-гулял, а потом вдруг резко стал благостным. Для большинства Мамонов остался в памяти "старцем", безотносительно пути, который привёл его к вере. Поэтому, наверное, так меня зацепил и разбередил вчерашний фильм. Он потрясающе честный - при этом без выворачивания грязного белья. И очень добрый. Фильм про трагедию человека, которого всю жизнь грызут и поджаривают внутренние демоны, и только к концу пути он обретает покой. Пётр Николаевич совершенно однозначно был психически нездоров. Вы можете говорить что угодно - но огромный многолетний опыт в диагностике говорит именно об этом. Все признаки складываются в одно - и реакции, и высказывания, и своеобразие ребёнка, а потом подростка, и потеря речи в возрасте пяти лет почти на год. И, конечно, алкоголь - который помогал хоть как-то выживать с этим со всем внутри. На самом деле это частая история и сейчас, и была ещё более частой раньше - когда лечение препаратами заменятся на выпивку, позволяющую хоть немного снять напряжение и притвориться почти нормальным, вписаться в этот мир. Сцена стала спасением. И, думаю, именно благодаря ей он прожил достаточно длинную жизнь. Иначе - спился и сторчался бы окончательно, а то и ушёл бы из жизни добровольно. А потом - вера. Часто вижу людей, для которых вера становится оправданием собственных неблаговидных поступков, собственной инфантильной позиции ("Не буду ничего делать, пойду свечку поставлю, и Бог мне всё даст"), но, к счастью, знаю и других - для которых вера становится очень мощной внутренней и взрослой опорой. И среди таких людей хватает, скажем так, "особенных". Как ни странно - потому что, кроме прочего, религиозные обряды, традиции, - это чётко структурированная система, где всё прописано: "Вот это правильно, это - нет, теперь нужно совершить вот такие ритуалы" - и вот эта системность, чёткость, помогает стабилизироваться больным, раненым душам не хуже препаратов. Для меня этот фильм - про исцеление творчеством, самовыражением и верой. Нет, это не чудо, это то, что есть в каждом из нас - но, Боже, как мало говорят об этом! И как нам всем нужны такие примеры. Особенно сейчас. И ещё, конечно, этот фильм - про любовь. Пунктиром обозначены отношения "до" - весёлые, шебутные, с безумными выходками Мамонова "на грани". А потом - знакомство со второй женой. И весь этот путь, между двумя её фразами в фильме от: "И взялись за руки... И так и держались за руки сорок лет" до фразы о том, как пёс ждал три месяца "Пока дед спустится и погладит его. Не спустился дед..." - и тишина, в попытке сдержать наворачивающиеся на глаза слёзы.Совсем не похожа эта любовь на красивую глянцевую картинку - не был Пётр Николаевич идеальным мужем: алкоголизм, эгоизм, "сложная" профессия. Но было между этими двумя то, что позволяло идти этот путь вместе. И сколько же сострадания в рассказе Ольги Ивановны о том, как Мамонов сделал отдельный вход на второй этаж, куда никому не позволял заходить: "Как же он, бедный, любил одиночество. Как же ему хотелось спрятаться..." Ни осуждения. Ни обиды. Только бесконечные сопереживание и нежность. И я вспоминала в очередной раз о том, что не говорили в давние-давние времена - "Она его любит". Говорили - "Она его жалеет"... Такой трудный путь. Такая наполненная смыслом - через собственные срывы, поиски, и боль получилась жизнь. Конец которой выглядит уходом, наконец, в тот самый покой, которого он никак не мог найти. Не буду говорить "Смотрите". Скажу - "Идите, если хотите честного понимания о том, какой ценой достаётся свет в душе. И если не боитесь понять что-то новое про себя -идите..."