Манцветов о душе и технологиях.

Пост про технологии вызвал весьма насыщенную дискуссию как в комментариях, так и в личных сообщениях канала. Спасибо большое, друзья, я вашу активность очень ценю, она дает много пищи для размышлений. Приличное количество комментариев я объединил одним смыслом: а что делать с отстающими/отсутствующими отраслями? Не развивать? У других стран есть свои технологии, значит, и нам они нужны! Очень обидно отставать такой великой стране! Это очень интересный психологический эффект. В разговорах о технологиях люди ждут не конкретных результатов, а какого-то абстрактного ВЕЛИЧИЯ. Достаточно открыть наши СМИ, чтобы обнаружить целое цифровое кладбище зарубежных продуктов, которых торжественно убили российские разработки. «Убийца айфонов», «убийца YouTube», «убийца Zoom», «убийца Word, Excel и PowerPoint». Красота! Почему сама идея победы над чужим продуктом иногда кажется им важнее, чем создание собственного полезного результата? Ведь можно сделать хороший промышленный смартфон для энергетиков, нефтяников или горняков. Выпустить его серийно, обеспечить качество, сервис и получать прибыль. Настоящий продуктовый успех. Но какое же это величие? Нам нужно Apple поставить на колени! В психологии есть такое понятие: коллективный нарциссизм. В отличии от здоровой гордости за свою страну, он представляет собой убежденность в исключительности своей группы в сочетании с болезненной потребностью во внешнем признании. Веселая конструкция, если вдуматься: раздутое эго, пульт управления которым находится в руках тех, перед кем оно пытается доказать своё величие. Это напоминает «победителя по жизни». Задранная в космос планка притязаний не позволяет ему начинать с малого, учиться у других, заниматься скучной работой. Человек, которому для нормального самоощущения необходимо быть лучшим во всем, рискует потратить жизнь на доказательство собственной исключительности и ничего не добиться. Вместо того чтобы спокойно развивать свои способности и получать удовольствие от дел и результатов. Возможно, оценивать реальные возможности нам мешает образ мифологизированного Советского Союза, в котором якобы все производили сами, ни от кого не зависели и конкурировали на равных со всем остальным миром. Тогда, конечно, установка «мы этого не умеем, нам нужно учиться или покупать технологию» будет казаться национальным унижением. И тут даже не важно, было это взаправду или нет, времена эти треть века как уже прошли, и никогда не вернутся назад. Мир давно изменился, и в любой сложной, долгой и дорогой задаче мы обязательно должны задавать себе три вопроса: зачем именно, какой ценой и за счет чего? Сейчас постараюсь объяснить, чем бизнес-логика отличается от обывательской. Вот, например, человек учит иностранный язык. Причем не для выполнения насущной задачи, а впрок. Может, когда-нибудь пригодится, а даже если и нет, то навык останется с ним. Звучит вроде разумно. Только я уверен, что если бы знание иностранного языка у человека могли «угнать», то он бы пять раз подумал, прежде чем заниматься такой учебой про запас. В отличие от человека, приобретающего навык, компания или гос-во компетенцию может не просто потерять, а обиднейшим образом подготовить ее для конкурентов, которые потом радостно заберут готовых специалистов и их знания себе. На освоение совершенно нового направления, даже его базы, может уйти тьма времени и ресурсов, за этом время рынок изменится, а конкуренты уйдут еще дальше. Востребованных технологий, которые могли бы сами себя окупать не появилось и остается либо зафиксировать убытки, что обычно рискованно для уважаемых людей, либо бесконечно субсидировать эту тему (за счет других), подбадривая себя пару раз в год красочными презентациями. И, самое главное, что ресурсы, потраченные на воспроизводство чужих достижений, не были вложены в усиление собственных преимуществ. Вообще не стоит пользоваться словом «развивать» без указания конкретной цели. Что значит развивать полупроводники? Создавать собственную литографию? Проектировать чипы? Производить силовую электронику? Осваивать корпусирование? Это должно приносить прибыль, занимать какую-то рыночную долю или этот вопрос выживания? Это совершенно разные задачи с разной стоимостью и перспективами. Стране совершенно не обязательно производить все, что умеют другие. Ей стоит развивать то, что создает конкурентные преимущества, и обеспечивать надежный доступ к тому, без чего она не может существовать. Между этими задачами находится огромная область технологий, которые можно покупать, лицензировать или осваивать совместно с другими. Я думаю, что настоящий суверенитет заключается не в том, что все делать самостоятельно, а в возможности выбирать, с кем, на каких условиях и ради чего сотрудничать. Есть, кстати, государство, которое возвело принцип «все свое» в ранг государственной идеологии. Называется это чучхе. КНДР всю жизнь строила максимально самостоятельную экономику, и в результате, вот уж ирония судьбы, оказалась критически зависима от единственного крупного торгового партнера – Китая, с которым у нее 98% всего внешнего товарооборота. Есть хорошая мысль, что с ростом бизнеса одним из важнейших стратегических навыков становится не поиск новых возможностей, а способность от них отказываться. Потому что интересного вокруг на порядок больше, чем того, чем действительно стоит заниматься. Государству тоже стоит иметь стратегию не только развития технологий, но и сознательного отказа от их самостоятельной разработки. Это признак зрелости, умения оценивать собственные возможности и распоряжаться ограниченными ресурсами.