Сóрок сорóк
Сплетни и слухи
-
-
edited Сегодня день государственного флага России и по этому поводу раньше в левом сообществе традиционно разгоняли постперестроечный аргумент о “власовском триколоре”. Отдельные коммунисты даже ретранслировали лживую легенду о том, будто триколор бойцы победоносной Советской армии бросали к мавзолею наряду с военными знаменами Третьего рейха. В общем, среди левых триколор с перестроечных лет был демонизирован как символ контрреволюции. Справедливо ли это? Вполне, ибо, - не касаясь даже статуса триколора во власовской РОА, - именно под этим флагом в годы Гражданской войны против большевиков воевали белые армии. Уже одно это не должно было бы прибавлять симпатий коммунистов к историческому флагу России. Оно и не прибавляло. Как некоторым известно, до 1950 года входившие в СССР республики имели достаточно странные, - с точки зрения вексиллологии, - национальные флаги. Это были однотипные красные полотнища с аббревиатурами с названиями республик в левом верхнем углу. Однако в послевоенные годы с изменением международных раскладов и выходом СССР в ранг великих держав, ситуация слегка изменилась. Прежде всего потому, что советские Украина и Белоруссия обрели, наряду с СССР, статус отдельных членов Организации Объединенных Наций. Все три флага были почти неотличимы друг от друга, поэтому 20 января 1947 года Президиум Верховного Совета СССР рекомендовал всем республикам разработать свои собственные национальные флаги. С сохранением красного полотнища с серпом и молотом, к которому должны были быть добавлены “национальные цвета или орнаменты”. В итоге, в период 1950-53 гг. “национальные флаги” получили все советские республики. Кроме РСФСР. Потому что вариант художника Алексея Кокорекина, разработавшего флаг РСФСР с добавлением к красному полотнищу белой и синей полос был отклонен поочередно и Советом Министров и Верховным Советом. Слишком уж сильно этот вариант напоминал старым коммунистам триколор белого движения. Да еще и очень некстати параллельно развернулось “Ленинградское дело”, в рамках которого севших на скамью подсудимых партийных товарищей, - в числе прочего, - обвиняли в попытке создания “Компартии РСФСР”, а председателя Совета Министров РСФСР Михаила Родионова - и в намерении ввести в качестве республиканского флага дореволюционный бело-сине-красный триколор с серпом и молотом и звездой. Зная, как функционирует бюрократия, нетрудно догадаться, что история с флагом РСФСР начала затягиваться: в условиях напряжения последних сталинских лет никто не хотел проявлять излишнее рвение в разработке “национального знамени”, рискуя попасть ненароком под репрессивный каток вслед за ленинградскими “русскими националистами”. Поэтому РСФСР последней из всех советских республик обрела свой “политически благонадежный” флаг (красное полотно с синей вертикальной полосой у древка) лишь после смерти Сталина, в январе 1954 года. Ситуация с “национальными флагами” СССР контрастировала с ситуацией в Восточной Европе, где пришедшие к власти во второй половине 40-х годов коммунисты совершенно спокойно оставили исторические флаги, - невзирая на то, что их так же использовали контрреволюционеры, - просто добавив к ним коммунистическую символику (в народной Польше даже этого не сделали, оставив в неприкосновенности знамя Второй Речи Посполитой, лишь удалив корону с головы орла). Вероятно, сделано это было намеренно: в послевоенную эпоху идея “земшарской федерации”, на которой первоначально базировался СССР, уже основательно истлела и коммунисты ради завоевания широкой поддержки должны были продемонстрировать собственному народу преемственность традициям национального государства, в том числе и с помощью символов. Поэтому в славянских странах (кроме той же Польши) старые “панславянские цвета” - белый, синий и красный, - остались в неприкосновенности. И даже проникшиеся социалистическими идеями малочисленные немецкие сорбы ничего не стали выдумывать со своим сине-бело-красным историческим знаменем. В этой связи можно упомянуть даже такой казус: созданный в мае 1941 года коммунистами Фронт освобождения словенской нации, - первая военная организация в истории словенского народа, - будучи до 1944 года совершенно оторванным от Народно-освободительной армии Югославии Йосипа Тито, использовал в качестве боевого стяга исторический бело-сине-красный триколор, идентичный российскому флагу (партизаны Тито, кстати, тоже поднимали национальный флаг, введенный еще в Королевстве сербов, хорватов и словенцев). А так как, - в силу географических причин, - в рядах словенских партизан сражалось значительное число бежавших из немецких концлагерей красноармейцев, выходило так, что множество советских граждан боролось с нацистами, усташами, домобранами и проитальянской словенской национальной гвардией под “контрреволюционным флагом”, который многие бойцы РККА знали по рассказам о Гражданской войне.
-
Вчера, говорят, 35 лет минуло с выступления ГКЧП и по этому поводу кое-где я видывал спекуляции на тему того, что было бы если б победили товарищи с трясущимися руками. У которых толком даже не было внятного плана по выходу из того тяжелого кризиса, в котором оказался СССР к августу 1991 года. Вошло уже в обычай указывать на положительный опыт Китая, где после смелых экспериментов с экономикой, увенчавшихся тревожными событиями на площади Тяньаньмэнь, произошел временный реванш “твердолобых”: с чистками против излишне резвых реформаторов во главе с генсеком КПК Чжао Цзыяном, с приостановкой экономических реформ и даже с частичным возвратом к риторике о “диктатуре пролетариата”. Правда долго эта “заморозка” не продлилась и в 1992 году политика реформ и открытости была продолжена, но в более контролируемом стиле. Что дало весьма положительный эффект в виде постепенного перехода к капитализму и рыночной экономике с сохранением однопартийного режима КПК. Однако сравнение с Китаем я считаю некорректным, поскольку КНР к моменту пика кризиса 1989 года это все-таки преимущественно мононациональное государство с единой партией (пусть даже и разбитой на десятки фракций), перед которым не стояла опасность раскола по национальному признаку. Тогда как в СССР дела с “монолитным единством советского народа” к августу 1991 года обстояли чрезвычайно плохо: к тому времени уже все республики провозгласили свой суверенитет и Советский Союз де-факто представлял собою фантом, саморазрушение которого, вероятно, еще можно было бы притормозить неким “обновлением” союзного договора (именно так ставился вопрос на референдуме о сохранении СССР как “обновленной федерации суверенных республик” в марте 1991). Таким образом, “обновленный” СССР (ака Союз Советских Суверенных Республик без Прибалтики, Кавказа и без “социализма”) мог представлять собою некую переходную форму добровольного развода республик, - фактически, даже конфедерацию, а не федерацию. Но, как известно, подписание этого договора было сорвано как раз товарищами из ГКЧП и далее процесс распада Союза ускорился достигнув апогея 8 декабря 1991 года с подписанием Беловежских соглашений о создании СНГ - единственной удобной всем политическим акторам формы межгосударственного сотрудничества бывших республик СССР. Короче говоря, карикатурно-зловещие спасители СССР во многом и дали республиканским бюрократам “зеленый коридор” для окончательного демонтажа и так шатающегося во все стороны единого государства, которое Горбачев стремился сохранить хотя бы в виде своеобразной конфедерации. А что было бы, если б ГКЧП победил? На этот счет можно конечно пофантазировать, однако у нас есть живописный пример того, как с помощью репрессий и суровых мер в духе “тащить и не пущать” партноменклатура попыталась спасти столь же многонациональное и находившееся в столь же тяжелом кризисе федеративное государство. Это пример Слободана Милошевича, который, - будучи представителем “сербского ядра”, вокруг которого исторически и сформировалась Югославия, - взялся активно противодействовать процессу дезинтеграции страны. Каков был итог? Итог был блестящий. Накат Белграда на фрондирующий партийный аппарат Косово и Воеводины и горячая борьба против словенских и хорватских делегатов на XIV съезде Союза Коммунистов Югославии в январе 1990 года привели к развалу партии, а затем и к прямому бунту национальных элит против “спасительной” миссии Сербии, приступившей к наведению порядка на окраинах с помощью армии. Началась длительная гражданская война. Предполагаю, что успех ГКЧП, который очевидно двигался исключительно в такой же репрессивной парадигме противодействия “политике развала СССР”, не предлагая взамен ничего конкретного кроме “борьбы с хаосом” через цензуру, запрет демонстраций и забастовок, приостановку деятельности уже существующих партий и т.п. проявления диктатуры, вызвал бы в значительной части республиканских элит Советского Союза примерно такой же отклик, как и мероприятия Слободана Милошевича по сохранению единства Югославии вокруг белградского центра. И даже аргумент о том, что уровень межнационального напряжения в СССР на момент августа 1991 года был относительно низок, что не позволило бы республиканским фракциям скатить дело к прямой войне против центра, я считаю дискуссионным. Потому что опросы общественного мнения, проведенные среди граждан Югославии в мае-июне 1990 года (буквально за год до начала фактического распада) тоже демонстрировали достаточно низкий уровень межэтнической враждебности среди населения. Т.е. сам по себе процесс столкновения республиканских национал-коммунистических элит вокруг вопроса о реформировании страны, сопровождавшийся раскручиванием маховика локального “оборонительного патриотизма” каждой из сторон, спровоцировал резкий рост этнического национализма в общественных низах, а это, - в свою очередь, - послужило прекрасным топливом для трансформации изначально фактически внутрипартийного конфликта в межэтническую резню и войну всех против всех.
-
edited Давеча сразил наповал меня один парадоксальный метаморфоз. Некоторые возможно помнят, с чего начинался разгон антиукраинских настроений в Крыму, ставших прелюдией к эффектной аннексии/возвращению в родную гавань. Русскоязычное население Крыма было чрезвычайно обеспокоено двумя событиями, вокруг которых очень быстро начала разворачиваться пропагандистская истерия. Первым событием был т.н. “Корсуньский погром” 20 февраля 2014: нападение активистов “майдана” на автобусы крымских “антимайдановцев”, возвращавшихся с Киева. Вторым событием стало выступление Игоря Мосийчука в эфире 112 канала 24 февраля 2014, в ходе которого оный Мосийчук от имени запрещенного в РФ “Правого сектора” обещал послать в Крым “поезда дружбы” в случае угрозы территориальной целостности Украины. Этот кусок из интервью очень широко форсился российскими СМИ, создавая среди русскоязычного населения Украины определенный настрой, приведший в итоге к отторжению Крыма и началу гражданской войны на Востоке. Иными словами, длинные языки Мосийчука, Фарион, Филатова (Борис “вешать будем потом”), Музычки и тому подобных отморозков, сыпавших весной 2014 года угрозами по адресу собственных же граждан (“ваты”, “колорадов”, “совков” и т.д.), сыграли в эскалации внутреннего украинского конфликта не меньшую роль, нежели деяния прибывшего из России Стрелкова. Хто таков этот Мосийчук, можете сами почитать в Википедии. Но если вкратце, то это древний националист из 90-х, который еще при Януковиче сел в тюрьму по обвинению в подготовке взрыва статуи Ленина в Борисполе (можно сказать, он был пророком будущего “ленинопада”) и вышел оттуда сразу же после победы “майдана”, т.е. 24 февраля 2014 (в день знаменитого интервью). В дальнейшем Мосийчук еще не раз станет героем передовиц, активно продвигая самый лютый вариант украинского национализма в бандеровском изводе, возглавляя параллельно пресс-службу признанного в РФ террористической организацией полка “Азов”. Короче говоря, это человек, на котором негде ставить клейма, один из самых ярких персонажей новейшего украинского национализма, несущий прямую ответственность за раскол общества и разжигание гражданской войны, которая ныне привела к колоссальной и безысходной трагедии как для украинского, так и для российского народа. Для таких российских обывателей как я, не следивших за перипетиями украинской политики, звезда Мосийчука закатилась на стыке десятилетий, поскольку после 2019 года он как-то пропал из медийного поля. И вот вчера совершенно неожиданно (для меня) Игорь Мосийчук “всплывает” на канале известного украинского ухилянта-антивойниста Юрия Лисовского, что уже показалось мне чрезвычайно странным. Но еще больше изумили меня нынешние речи этого, как оказалось, бежавшего в 2022 году с Украины человека, который продолжает называть себя “украинским националистом”. Потому что, имея за спиной столь одиозный политический бэкграунд, нынче Мосийчук очень критично отзывается по поводу мероприятий по перезахоронению деятелей запрещенной ОУН Коновальца и Мельника и того шоу с факелами и клятвами, которое вокруг этого устроили его бывшие товарищи из террористического “Азова”. Мало того, он молвит, что все это лишь раскалывает страну, т.к. для значительной части украинского населения героем по-прежнему является не Коновалец, Мельник или Бандера, а советский партизан Сидор Ковпак. Тот самый Мосийчук, который еще 10 лет назад грозился первоспитать “колорадов”, сегодня настаивает на 25-летнем моратории на публичное обсуждение вопросов языка, культуры, религии и истории, потому что это наносит вред единству украинской нации. Тот самый Мосийчук, который в 90-е участвовал в попытках захвата “раскольнической” УПЦ КП храмов и церквей, сегодня ругает стремление неких “политических сил” к созданию собственных подконтрольных церквей и даже выступает против гонений на УПЦ Московского патриархата. Тот самый Мосийчук, который в своё время навязывал военным бандеровское приветствие СУ-ГС (тоже наверное запрещенное в РФ), сегодня говорит, что “нужно прежде всего славить Иисуса Христа”. Наконец, тот самый Мосийчук, который прилагал все силы к разжиганию безумной гражданской войны против “пятой колонны” “московского империализма”, нынче говорит о том, что Украина попала в зависимость от некоего лагеря “западных глобалистов” и “соросят”, которые целенаправленно срывают любые попытки к прекращению огня с Россией, целенаправленно раскалывают и губят украинскую нацию, а после достижения своих геополитических целей просто отдадут полумертвую Украину на раздел “большим людям”, как это якобы уже происходило по результатам Рижского мира. Ну и, конечно, проклятия в адрес Зеленского и его фракции идут нескончаемым потоком. Такое вот преображение. В духе покойного карьериста Ильи Кивы, который обратился из отмороженного украинского националиста в столь же свирепого последователя пророссийской ОПЗЖ Медведчука. Не знаю, с чем связан столь радикальный политический разворот Мосийчука (который за свои “вредные” и “враждебные государственным интересам” проповеди теперь попал под персональные санкции вна Украине), но сам смысл того, о чём он говорит ныне, куда больше соответствует интересам украинской нации, чем крики многих нынешних воинственных патриотов, с пеной у рта клянущихся продолжить борьбу за дерусификацию и “деколонизацию” Украины до последнего украинца. Очень жаль, что прозрение господина Мосийчука произошло слишком поздно и повернуть назад процесс, который в 2014 он сам же и разгонял, уже невозможно. Тем не менее, есть вот и такая версия украинского национализма.