Сóрок сорóк

Пакистанские белуджи из “Армии освобождения Белуджистана” (BLA) вчера устроили мощный налет на военную базу в городе Гвадар, где функционирует построенный китайцами глубоководный порт. Прелюбопытно, во-первых, то, что операция эта получила название “Almas”, а формальное командование авангардом взяла на себя женщина, Билькис Дидаг. Чей боевой псевдоним тоже звучит как “Almas”. Т.е. тенденция интеграции женщин в белуджийское освободительное движение, о котором я уже писал, продолжается. А во-вторых, некоторые бойцы BLA, оказавшись в окружении, использовали “философию последнего патрона”, т.е. попросту застрелились перед опасностью попадания в плен. В том числе по этому скорбному пути прошла и сама Билькис Дидаг. Белуджи сегодня являются единственным нерелигиозным движением, регулярно использующим в своей борьбе т.н. “акции самопожертвования” (до разоружения второй подобной организацией являлась Рабочая Партия Курдистана); при нападении на Гвадар так же был задействован автомобиль со взрывчаткой, управляемый смертником. Однако же ранее столь нехарактерная для мусульманских народов “философия последнего патрона” (так она именуется самой пропагандой BLA) все-таки не использовалась. Это какая-то, с позволения сказать, новация, демонстрирующая высокий дух антипакистанского сопротивления белуджей. В свое время подобной практики держались многие левые организации вооруженной борьбы по всему миру, но наиболее широкое применение самоубийств перед арестом (в основном - с помощью ампул с цианидом) нашло у эфиопской Народно-Революционной Партии (IHAPA), сражавшейся с социалистической же хунтой с 1976 года, и у аргентинских “Монтонерос” (имевших при этом ярко-выраженный лево-христианский политический бэкграунд), крупнейшей военно-политической организации Латинской Америки второй половины XX века (использовали для переброски бойцов даже самолеты). И если в первом случае ампулы выдавались только руководящим кадрам, а выбор жизни или смерти в общем оставался за самим человеком, то в случае с “Монтонерос” самоубийство перед арестом было обязанностью любого регулярного бойца, прописанной во внутренних инструкциях. Не все, конечно, успевали воспользоваться ампулой, но, тем не менее, сотни комбатантов организации расстались таким образом с жизнью в период 1974-79 гг. Еще можно привести поражающий своим трагизмом пример одной из многих небольших бразильских групп вооруженной борьбы, Движения Народного Освобождения (Movimento Libertaçao Popular - MoLiPo), действовавшей в 1971-72 гг. Эта группа была сформирована на Кубе из молодежи, прибывшей для военно-политического обучения и кубинцы конечно многому научили бразильцев. Если кто не в курсе, то кубинцы в Латинской Америке воспринимались примерно так же, как у нас, например, чеченцы. Стереотипный кубинец - это воплощение мачизма и гордого мужества, а дерзкое противостояние маленькой Кубы огромному северному гиганту, раздражавшие Советский Союз усилия кубинцев по поджиганию на континенте пожара глобальной партизанской войны, героические действия кубинских интернационалистов в Эфиопии и Анголе, усиливали это восприятие. Собственно, часто кубинцев и называли за радикализм и непримиримость “мачистами-ленинистами”. Эту свою боевую мораль кубинцы пытались насаждать и в лагерях обучения, куда время от времени прибывали группы молодежи со всей Латинской Америки, намеревавшейся повторить опыт Сьерра-Маэстры в своих странах. В случае с бразильцами из MoLiPo идейная индоктринация “мачизмом-ленинизмом” достигла абсолютного пика, поскольку директивы кубинских инструкторов, категорически запрещавших сдаваться, привели к тому, что из 20 бойцов этой маленькой “армии” в живых остались только двое. Все остальные либо погибли оказывая вооруженное сопротивление, либо убили себя в первые сутки после ареста различными способами (в том числе был зафиксирован случай, когда один из членов группы, пообещав оказать помощь в раскрытии конспиративной квартиры, оказавшись на улице вырвался из рук полицейских и бросился под грузовик).