Приближается годовщина начала ирано-иракской войны 1980-88 гг., которая слегка напоминает текущий российско-украинский конфликт, особенно в последнее время. Дипломатический тупик, война городов, бесконечные самоубийственные атаки с обеих сторон, не нарушающие стабильности фронта, безуспешные попытки внешних сил посадить враждующих за стол переговоров, удары по торговым артериям с целью подрыва экономики… В этой связи, чисто для рефлексии можно дать чуть света на взгляды и дела воюющих вождей (ибо решения принимали именно они), - Саддама Хусейна и аятоллы Хомейни, - рассмотрев дополнительно и позиции иракских и иранских левых, которые в общем (особенно в иранском случае) играли в контексте войны довольно существенную роль и которых война фактически уничтожила. Не то чтоб это было очень интересно, но так, для общего понимания. Может кто найдет и некоторые пересечения с современностью, как знать. Итак. 1⃣ Позиция Саддама Хусейна Как бы плохо мы не относились к Саддаму, но изначально он был достаточно позитивно настроен по отношению к иранской народной революции 78-79 гг. и ни о какой агрессии против соседней страны даже не помышлял. Геополитически Иран и Ирак конечно были соперниками в регионе и Саддам, - в том числе и по идейным мотивам (все-таки он был правым социалистом-баасистом) достаточно негативно относился к шахскому режиму, чьё вызывающее великодержавие вдохновляло даже восточноевропейских коммунистов. Которые, кстати, несмотря на монархические порядки и более чем активное сотрудничество с Соединенными Штатами, отнюдь не питали лютой ненависти к шахской тирании, квалифицируя иранский режим как “государство национальной демократии”. Этот изобретенный идеологическим аппаратом товарища Суслова статус позволил Кремлю и ориентированным на него восточноевропейским сателлитам отойти от конфронтационной линии в отношении Ирана, инициированной в сталинские годы, повернувшись к экономическому взаимодействию. Что отражалось, кстати, и на позициях просоветской иранской компартии (партии Туде), которая в 70-е совсем не отличалась антимонархическим настроем, из-за чего позиции коммунистов в иранском обществе неуклонно снижались. Возвращаясь к теме, нужно отметить, что учитывая явное экономическое, военное и демографическое превосходство Ирана, Багдад не предпринимал агрессивных шагов против него. Даже несмотря на то, что в 1974-75 гг. шах открыто поддерживал партизанившую против баасистов Демократическую Партию Курдистана. А уж после заключения в 1975 году Алжирских соглашений, отрегулировавших территориальные споры (прежде всего, касающиеся демаркации границы по реке Шатт-эль-Араб), отношения между Ираком и Ираном и вовсе нормализовались. Дошло до того, что в 1978 по требованию шаха багдадская верхушка выслала во Францию жившего в Ираке с середины 60-х оппозиционно настроенного аятоллу Рухоллу Хомейни. Ну а после свержения монархии, будучи еще вице-президентом, Саддам не только приветствовал народную революцию, но и публично заявлял о готовности к взаимовыгодному сотрудничеству с новыми властями на основе невмешательства во внутренние дела друг друга. В тот момент ни Саддам, ни его советники не понимали, какую роль в новом иранском режиме будет играть давно знакомый им аятолла Хомейни. В Багдаде считали его чудаковатым консервативным стариком и эдаким “свадебным генералом”, и лишь летом 1979 года появились первые признаки того, что между временным революционным правительством Базаргана и духовенством во главе с Хомейни существует все более углубляющийся раскол. Причем правительство было явно не способно контролировать клерикалов. И по мере того, как религиозные круги теснили революционных политиков, отношения Тегерана и Багдада ухудшались. Прежде всего потому, что сам Хомейни громогласно начал призывать шиитов-единоверцев Ирака (коих насчитывалось до 65% от всего населения) к неподчинению правящей “атеистической” партии Баас. Совершенно ничем не спровоцированные агрессивные выпады Хомейни быстро привели к формированию иракскими шиитами коалиции “Исламского движения освобождения”, уже открыто призывающего к свержению баасистов. Параллельно с иранской стороны как и во времена шаха начала поступать помощь мятежным иракским курдам, что было удивительно, учитывая то, с какой жестокостью хомейнисты подавили восстание в “своей” части Курдистана весной-летом 1979 года. Но даже в этих условиях правящая верхушка Баас считала войну с Ираном недопустимой и на летних совещаниях 1979 года неоднократно высказывались надежды на скорый стихийный распад постреволюционного Ирана, в результате чего проблемы разрешатся сами собой. Тем не менее, в начале июня 1979 Багдад послал сигнал Тегерану, совершив авианалет на базы курдских повстанцев на иранской территории. Сигнал был считан совершенно противоположным образом: Тегеран усилил поддержку шиитских повстанцев в Ираке, а в сентябре на саммите Движения неприсоединения в Гаване иранский министр иностранных дел вызывающе заявил Саддаму, что революционное правительство “не имеет полномочий” для ратификации подписанных с шахом Алжирских соглашений. Именно после этого в публичной риторике багдадских руководителей впервые появляется тема пересмотра границы на реке Шатт-эль-Араб, т.е. фактически пересмотра тех самых Алжирских соглашений. Это нужно подчеркнуть особо: не “геополитический оппортунизм” с его сферами влияния лежал в основе разворота Багдада к военной эскалации, а страх перед экспортом хомейнистской “Исламской революции” прежде всего. Вопрос о пограничной реке, надежды на укрепление влияния в населенной арабами иранской нефтеносной провинции Хузестан (где при иракской поддержке в 1980 начали действовать местные “национал-демократы”), стремление повлиять на цены нефтяного рынка - все это были факторы, лишь дополняющие созревшее на фоне идейной конфронтации с Тегераном решение о переходе к военной парадигме. В ноябре 1979 иранский президент Базарган, открыто противостоявший усилению клерикальных радикалов-хомейнистов, подал в отставку, после чего антибаасистская риторика Тегерана усилилась невероятно, вплоть до того, что уже официальные чиновники открыто призывали к свержению “баасистского фашизма”, якобы являющегося марионеткой “империализма” и “сионизма”. Соответственно, повстанческие действия иракских шиитов так же активизировались, в результате чего в марте 1980 Багдад выслал иранского посла по обвинению в поддержке “террористических групп”, а затем принял жесткий закон, карающий смертной казнью бывших и нынешних членов шиитских подрывных группировок. В ответ из Тегерана понеслись угрозы и открытые призывы к восстанию с обещаниями оказать в этом случае “помощь” борцам с “сионистско-империалистической диктатурой тикритских безбожников”. Встречным ходом Саддам приступил к высылкам из страны десятков тысяч шиитов, а так же казнил духовного вождя иракских шиитов Мухаммеда Бакира ас-Садра. Это стало последним шагом в военной прелюдии, ибо, с одной стороны, МИД Ирана отозвался на казнь очередным призывом к свержению Саддама, уже откровенно поклявшись оказать военную поддержку восстанию, а с другой - взволнованный Саддам в апреле 1980 года поручает военному командованию разработать план вторжения в Иран с целью ликвидации уж слишком токсичного и опасного режима аятоллы Хомейни. Именно с этого момента начинаются взаимные пограничные стычки, а Багдад инициирует довольно неудачную кампанию поддержки про-монархической оппозиции, которая попыталась совершить переворот в июле 1980 года. Лишь после этого провала война с Ираном, грозившим уничтожить баасистскую власть, стала для Багдада неизбежной. Но, - что самое удивительное в этой истории, - даже начав войну в сентябре 1980, Саддам не отказался от мысли достичь хоть каких-то соглашений с проклинающими его иранскими клерикалами. Что выражалось в неоднократных предложениях о прекращении огня в обмен на невмешательство Ирана в иракские дела. Первое такое предложение было сделано уже 1 октября 1980 года, - т.е. через неделю после нападения, когда стало понятно, что молниеносный блицкриг не удался. Второй раз Ирак публично предложил прекратить войну в феврале 1981 на конференции Движения неприсоединения. продолжение
Сóрок сорóк
Subscribers
2.8K
+0 24h
Reach per post (ERR)
43.6%1.2K avg views
Posting
5.6/week
last 1 day ago
Reactions per 1K views
15.7
👍 👎
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 19 Sep 2026, 10:17 | 0 |
| 11 Nov 2026, 20:58 | 879 |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.