Последние несколько лет мне время от времени снится сон с одним и тем же сюжетом, хотя нюансы могут меняться от раза к разу. Поскольку я записываю каждый сон, который мне удаётся вспомнить, мне очень легко отследить повторяющиеся и переходящие тенденции моих сновидений. Обычно это конец света, представленный как всеобщее помешательство, как одержимость, постепенно овладевающая миром. В людей вселяются бесовские сущности, и люди начинают массово сходить с ума. Кто-то становится опасен для самого себя, кто-то — для меня. Вначале невозможно понять, в ком уже произошла эта метаморфоза и от кого в следующий момент может исходить угроза. Люди ещё сохраняют человеческое лицо, говорят знакомыми голосами, движутся почти как прежде, но за ними уже чувствуется чьё-то другое, чуждое присутствие. Затем, одержимость выползает наружу, «люди» начинают разрушать всё, что подворачивается им под руку: горят машины, падают здания, разрушаются музеи и театры, ликвидируются шедевры, обрывается всякая связь, люди же нападают друг на друга и убивают, опьянённые жаждой смерти. Интересно, что в некоторых снах за границами города, иногда где-то среди лесов, существует община людей, которым, как и мне, удаётся сохранять трезвый рассудок и свидетельствовать о всобщем помешательстве. И весь сон я пытаюсь найти способ объединиться с ними, потому что в их обществе чувствуется надежда на движение к новой традиции, после краха старой бесноватой цивилизации. Чем-то это напоминает фильм «Птичий короб», но о нём я узнала совсем недавно. Иллюстрация: Борис Свешников. Последняя весна