Метафоры смерти 💀 В книге Томаса Махо «Метафоры смерти. О логике трансцендентного опыта» слова «Придите, станем говорить, кто говорит — не мёртв» вынесены в эпиграф к введению. Эпиграфом же ко всей книге служит мысль Эдмона Жабеса: «Мыслят не смерть, не пустоту, не Несуществующее, не Ничто; мыслят их неисчислимые метафоры; вот способ очертить немыслимое». Эта идея становится, пожалуй, центральным тезисом книги. Соотношение речи и молчания занимает в ней не последнее место, потому что, по выражению автора, «смерть приговаривает нас к молчанию». Говоря о смерти, мы всё же говорим — и говорим прежде всего об образах, которые с ней связываем. Однако с самой смертью мы не имеем дела как с доступным нам внутренним опытом: мы можем переживать умирание и смерть другого, ожидать собственной смерти, но не можем свидетельствовать о ней как о завершённом собственном переживании. Книга написана великолепным, образным языком. В самом начале введения автор замечает, что XX век оказался необычайно плодотворным на размышления о смерти. Именно в это время было написано множество книг, посвящённых этой проблеме, причём многие из них исходили из убеждения, что мы слишком мало о ней говорим. Здесь возникает примечательное противоречие: чем настойчивее культура обращается к смерти, тем чаще она описывает её как вытесненную из повседневной жизни тему. И в самом деле, по мере того как представления о посмертном воздаянии, осмысленные в теологической и религиозной перспективе, переставали быть единственным общепринятым языком разговора о конечности человеческого существования, вопрос смерти получал новые философские, медицинские и психологические формулировки. Речь, разумеется, не о том, что до XX века человечество не осмысляло смерть. Изменились способы говорить о ней — они действительно стали более свободными — и основания, на которых строится этот разговор. Но не только о смерти задумались в XX веке — столь же настойчиво была поставлена проблема пола. И здесь важно сделать сходную оговорку: XX век не открыл жизнь пола, но во многом изменил её положение в культуре — разобрал её по косточкам и сделал эту проблему одной из центральных, тогда как ранее, в том числе в иных культурах, она была сокрыта или табуирована. Пол начали рассматривать одновременно как телесную данность, источник желания, принцип социального порядка и основание личной идентичности, причём один из решающих поворотов в этом разговоре сделал психоанализ. Примечательно, что проблематика пола и смерти по-прежнему сохраняет свою значимость. Об этом пишут книги, снимают фильмы, исследуют данные вопросы в области гуманитарных наук. Вероятно, их устойчивый интерес связан с тем, что они затрагивают предельные основания человеческого существования и одновременно обнаруживают себя в самых конкретных, телесных и жизненных формах. В то же время они не сводятся к непосредственной данности: всякий разговор о поле и смерти неизбежно обращается к языку, культуре, памяти, символу и воображению. Поэтому их значение не исчерпывается историей отдельных представлений о теле, желании или конечности — через них могут быть поставлены более общие вопросы о человеке, его границах и способах осмысления собственного существования. Очень советую эту книгу и, конечно же, прикрепляю стихотворение, которым Евгений поделился у себя на канале, потому что об этой книге я узнала именно от него.
KOROSTELEVA
Subscribers
699
+1 24h
Reach per post (ERR)
24.9%174 avg views
Posting
5.3/day
last 17 hours ago
Reactions per 1K views
81.7
❤ 🔥 ❤🔥
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 8 Oct 2026, 15:14 | 0 |
| 12 Nov 2026, 22:11 | 124 |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.