В продолжение истории с птицами Елизавета создала ещё одну иллюстрацию — на этот раз посвящённую ворону. В скандинавской мифологии два ворона — Хугин и Мунин, то есть Мысль и Память, — летают по всем Девяти мирам, наблюдают за происходящим и слушают разговоры богов и людей. К вечеру они возвращаются к Одину, садятся ему на плечи и рассказывают обо всём, что видели и слышали за день. В «Старшей Эдде» есть строки: «Хугин и Мунин над миром все время летают без устали; мне за Хугина страшно, страшней за Мунина, — вернутся ли вороны!». Некоторыми исследователями была предложена такая трактовка: эти вороны — метафора шаманского странствия. Когда шаман входит в транс, он как бы отправляет свою мысль и память в иной мир. И страх Одина — это предупреждение о том, что без должной подготовки шаман рискует не вернуться из такого путешествия. При этом есть и такая точка зрения, согласно которой Хугин и Мунин — это олицетворение умственных сил самого Одина, его бесконечной мудрости. Ворон — чрезвычайно умная птица: современные исследования когнитивных способностей врановых показывают, что по целому ряду параметров он превосходит сову, некогда ставшую эмблемой знания и мудрости. Впрочем, в определённые периоды сова выступала символом глупости, невежества и духовной слепоты — отчасти по той же причине, по которой ассоциировалась с мудростью: из-за её ночного образа жизни и способности видеть в темноте. У Мишеля Пастуро есть книга, посвящённая символике ворона. Её, конечно, можно было бы без особого ущерба сжать до двадцати страниц, но и в таких книгах иногда встречаются интересные сведения. Во многом дурная репутация этой птицы связана с её противопоставлением в христианской традиции. С одной стороны, в Ветхом Завете ворон предстает как падальщик, который после потопа не возвращается к Ною, в отличие от голубя. С другой стороны, во время христианизации Скандинавии миссионеры стремились вытеснить элементы языческих культов — а вместе с ними и связанные с Одином образы воронов. Так птица, прежде ассоциировавшаяся с памятью, знанием и пророческим видением, постепенно оказалась связана с мрачными и демоническими смыслами и в какой-то момент подвергалась активному уничтожению.