Почему-то принято считать, что смерть — это уход в затемнение, плавный fade to black. Но что, если смерть — это не отсутствие света, а его невыносимый избыток? Она бела, как засвеченная пленка, как кадр, на который обрушилось столько сияния, что он выжег сам себя, оставив лишь чистую белизну переэкспонированной пустоты.