Но есть ведь и другая глубина и другой анализ. Если женщина когда-то и была разделена, расщеплена, то только по причине мужской расщепленности; в самой женщине живет интенция к целому, и целостность проявляется у неё в различных аспектах её жизни, её личности. Поэтому, стало быть, мужское сознание подобного толка отказывает женщине в глубине, в философичности, потому что для него глубина и философичность содержат раскол, содержат идею нетождества, противоречие, борьбу. Отсюда и снисхождение к женщине, и сомнение в её способности писать хорошую литературу, описывать реальность... Джемаль писал, что женщина всегда обречена на баян — а его я как раз отношу к подобным умам. Читать подобные рефлексии — ад — уверена, не меньший, чем «чтение скандинавов» и женщин для самого Джемаля: «Не хочу хвастаться, но я только что разгадал секрет наркомании и суицида, которые являются бичом западных людей. Это удалось через литературу. Надо сказать, что я по возможности избегаю читать произведения авторов-женщин. По многим причинам. И не только потому что я — сексист. Прежде всего, женских авторов читать глубоко неинтересно. Ещё старых писательниц — XVIII—XIX вв. — куда ни шло! Даже и в первой половине XX века, как исключение, бывали отличные вещи. Например, «Унесённые ветром». Однако последние десятилетия всё резко ухудшилось. Женщины перестали подражать мужчинам и начали писать в соответствии со своей женской натурой. В том числе, не только сентиментальную муру про любовь, но и hard stuff: крутые детективы, триллеры и т. д. Читать это просто невозможно. Я много думал, что же вызывает такое отвращения в тексте, написанном женщиной? И не мог до конца ответить. Обилие бессмысленных деталей, вязкость стиля, психологические мелкие наблюдения на пустом месте… Но это не объясняло негатив. Потом мне попались тексты, написанные мужчинами-скандинавами. И тут всё встало на свое места. Читать скандинавов точно также невозможно. Скандинавский мужчина пишет как женщина, но выглядит это намного хуже. Поскольку технически он — мужчина, остаётся впечатление уродства. Но самое главное, что прояснился через этих скандинавов секрет женского письма. Это погружение в поток в непосредственной экзистенции. Непосредственная экзистенция рассыпается на дробные пиксели мигов-ощущений, микродеталей. Это поток жизни в никуда! Когда это состояние проявлено женщиной — касаться этого неприятно. Но когда так пишет мужчина — это ад! Тогда я понял почему викинговская Скандинавия так быстро перелопатилась в феминизм. Скандинавский мужчина, как вообще западный обыватель, погружён в небытие повседневности. Это именно женское ощущение, от которого противоположный нам пол реально тащится и всё время суёт его нам под нос устно и письменно. Однако, когда это состояние накрывает «технического мужчину» (и. о. мужчины) возникают тяжелейшие противоречия. Это конфликт природ. Мужчина просто не может быть погружён в пиксельный хаос непосредственного существования. Ему не свойственно замечать детали жизни. Если его суют в эти детали носом, ему становится тошно. Мужчине нужен смысл. Вот почему даже плохая книжка, написанная настоящим мужчиной, — это всегда «о чём-то». Тексты, написанные женщинами, а также всякими мураками, коэльо и скандинавами, — это тексты «ни о чём». Абсурд худшего типа. До этого абсурда не могли додуматься всякие беннеты — абсурдисты 60-х. Они работали с кризисом смысла. В том же, о чём говорю я, изначально нет даже подозрения, что смысл бывает. Вот почему скандинавы, голландцы и прочая сволочь обречены на «баян», грязный притон и крысиный суицид от передоза. Их женская экзистенция вступает в конфликт с первичной мужской натурой. Их как бы заставляют в условиях Европы родиться физически мужчинами, а психически — женщинами. Женщины это чувствуют и садически ликуют. Так скандинавский беллетр помог мне разгадать тайну краха человеческого начала в Европе. Кстати, это модель современной литературы вообще». Я много раз слышала претензию в свой адрес, что если я имею так много чувств, так часто очаровываюсь, увлекаюсь, болезненно переживаю утраты, одиночество, обиду и прочее, и подобное — стало быть, я недостаточно хорошо себя анализирую. Но дело в том, что в моем случае ничто иное как анализ приводит меня к крайним экстремумам переживания чувств. Я была бы неспособна испытывать никакое из чувств хоть сколько-нибудь продолжительное время, если бы не проводила анализ этих чувств, и не удостоверялась бы в их подлинности, глубине — т.е. если мужское сознание подпольного типа отсеивает путем анализа чувства, то мое чувство наоборот — от анализа только крепнет. И именно через анализ, я думаю, можно преодолевать новые и новые рубежи любви, отчаяния, тоски, скорби — и действительно достигать глубины — двигаясь в направлении своей боли (интенсивное чувство — «хорошее» и «плохое» — всегда болезненно, потому что кажется, что организм не рассчитан выдерживать сильные аффекты, которые его разрушают), и тем самым трансгрессируя, преодолевая себя (на пути к себе). Мне кажется, это и есть настоящая глубина, — для чувства нужен ум; для глубоких чувств нужен очень глубокий ум — но почему-то я всё же сталкиваюсь до сих пор с тем мнением, что интенсивный анализ всегда отрезает чувства, и бесчувствие — это признак большого ума.
KOROSTELEVA
Subscribers
699
+1 24h
Reach per post (ERR)
24.5%171 avg views
Posting
5.3/day
last 5 hours ago
Reactions per 1K views
82.4
❤ 🔥 ❤🔥
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 4 Sep 2026, 19:15 | 0 |
| 12 Nov 2026, 22:11 | 132 |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.