KOROSTELEVA

@son_v_krasnom_tereme · Russian · active

Subscribers 699 Subscribers, last 30 days: 700 → 699 +0 24h
Reach per post (ERR) 24.5%171 avg views
Posting 5.3/day last 6 hours ago
Reactions per 1K views 82.6 ❤ 🔥 ❤‍🔥

Комментарий. «Поль Рикер и Марсель Энафф: существует ли безответный дар?» Различие между взаимностью (réciprocité) и обоюдностью (mutualité) является одним из центральных пунктов «Пути признания», поскольку позволяет Рикеру дистанцироваться от строго структурного понимания социальных отношений. Под взаимностью он понимает отношения, организованные через обмен. Это широкая сфера, охватывающая экономический обмен, юридические отношения, обмен дарами, обязательствами, правами и обязанностями. Взаимность предполагает некоторую циркуляцию между участниками отношения: один дает — другой отвечает, один требует признания — другой признает. Классической моделью взаимности для Рикера выступает теория дара у Мосса. Обоюдность, напротив, относится не к структуре обмена, а к качеству отношения между субъектами. Рикер связывает ее с теми ситуациями, которые нельзя адекватно описать через категории обязательства, долга или эквивалентности. Дружба, любовь, доверие, гостеприимство, прощение являются для него примерами обоюдности. Здесь другой воспринимается не как партнер по обмену и не как носитель встречного обязательства, а как уникальный субъект, с которым устанавливается _непосредственная_ связь признания. Именно здесь возникает рикеровская формула о «состояниях мира». Если взаимность еще может оставаться внутри логики требования и ответа, то обоюдность обозначает опыт, в котором признание уже не мотивируется требованием встречного признания. Рикер ищет такие моменты человеческого существования, которые временно прерывают бесконечную борьбу за признание, описанную Гегелем. Дружба или великодушный дар становятся для него примерами именно такого опыта. Однако проблема состоит в том, что граница между этими двумя понятиями у Рикера остается не вполне устойчивой. Именно на это указывает Энафф. На первый взгляд, если обратиться к описанию взаимности у самого Рикера, особенно к его анализу дара и признания, то оказывается, что взаимность уже предполагает симметричное признание субъектов. Поэтому возникает вопрос: что именно добавляет понятие обоюдности? Кажется, для Рикера взаимность — это горизонтальная структура отношений между людьми, тогда как обоюдность — это переживаемое качество этих отношений, их этическая полнота. Но Энафф возражает: если взаимность понимается не как экономическая эквивалентность, а как взаимное признание, то различие начинает размываться. Тогда mutualité выглядит не как иной тип отношения, а как удачный или совершенный случай самой réciprocité? В этом смысле спор между Энаффом и Рикером касается вопроса о том, существует ли в человеческих отношениях нечто, что принципиально превосходит логику взаимности. Рикер отвечает утвердительно и называет это обоюдностью, дружбой, любовью и прощением. Энафф считает, что подобный шаг необязателен, поскольку сама взаимность уже содержит ресурсы для признания другого без обращения к какой-либо высшей, «вертикальной» инстанции. Именно поэтому его критика затрагивает саму «архитектуру» поздней философии Рикера. Для Энаффа любовь, дружба, гостеприимство, дар и рыночный обмен принадлежат общему горизонту взаимности, однако реализуют различные ее режимы — от политического признания до экономического обмена. Его задача заключается не в стирании различий между этими типами отношений, а в выявлении общей структуры, внутри которой они становятся возможными. Такой фундаментальной структурой выступает взаимность. Центральное место в его концепции занимает критика двух противоположных тенденций в интерпретации дара. С одной стороны, Энафф отвергает редуцирование взаимности к экономике, при которой всякое отношение между людьми сводится к эквивалентности. В подобной перспективе дар утрачивает свою специфику и оказывается лишь несовершенной или скрытой формой рыночной сделки. С другой стороны, он дистанцируется от тех концепций дара, которые стремятся полностью освободить его от всякой взаимности. В первую очередь это относится к дерридианскому пониманию чистого дара, а также, хотя и в меньшей степени, к рикеровским попыткам выделить область отношений, выходящих за пределы взаимности как таковой. В этом случае дар перестает рассматриваться как социальный факт и превращается в исключительное, трансцендентное по своему характеру событие, источник которого оказывается вне пространства социальных взаимоотношений. В противоположность обеим позициям Энафф стремится удержать промежуточную перспективу. Дар предполагает ответ, однако этот ответ не является оплатой и не подчиняется принципу эквивалентности. Любовь, дружба, гостеприимство предполагают взаимность, но не сводятся к договорному обязательству, расчету, отказу субъекта от собственных желаний. Что касается рыночной сделки, то для Энаффа экономика не является ни вырожденной формой дара, ни его продолжением. Это принципиально иной тип социальных отношений. Рынок позволяет осуществлять обмен между людьми, которым не требуется взаимно признавать друг друга как партнеров в символическом смысле. Достаточно признать друг друга участниками сделки и соблюдать общие правила. Здесь самое интересное это то, что Энафф полемизирует с радикальными интерпретациями дара в духе Деррида. Его основная мысль, как было сказано выше, состоит в том, что дар никогда не был противоположностью взаимности. Напротив, дар является одной из ее форм. К тому же Энафф задает вопрос: действительно ли дар свободен от ответа? Его мнение — нет. Если я принимаю дружбу и никогда на нее не отвечаю, дружба исчезает. Даже любовь предполагает определенную форму отклика, хотя и не обязательно идентичного. Рикер, что и подмечает сам Энафф, вовсе не утверждает, что любовь, прощение или дар существуют в полном отсутствии ответа. Напротив, он постоянно говорит о надежде на ответ, на благодарность, на взаимное признание, о возможности отклика. Особенно это заметно в его анализе любви и прощения. Но для Рикера принципиально другое: ответ не должен выступать условием первоначального дара. Дарящий не вправе требовать ответного дара, прощающий не вправе ставить прощение в зависимость от раскаяния и последующего воздаяния, а любящий не может предъявлять право на ответную любовь. Именно поэтому Рикер противопоставляет логике симметричных отношений логику избытка (surabondance). Последняя не исключает возможности ответа, но лишает его характера долга, обязательства или необходимой компенсации. На этом моменте и возникает основное расхождение с Энаффом. Энафф спрашивает: если ответ хотя бы ожидается, если социальные отношения поддерживаются через обмен жестами признания, если отсутствие ответа в конечном счете разрушает отношения, то зачем вообще выводить эти отношения за пределы взаимности? Для него рикеровское различение оказывается излишним. Рикер говорит: «ответ возможен, но не обязателен». Энафф отвечает: «но сама структура отношения остается взаимной, даже если ответ не гарантирован и не может быть потребован». В этом споре наиболее важной предстает не проблема наличия или отсутствия ответа в даре, а проблема статуса ответа. Проговорим еще раз: для Рикера ответ является контингентным даром второго участника (вторым первым даром). Он может последовать, а может и не последовать. Именно поэтому любовь и прощение принадлежат сфере обоюдности, а не взаимности в строгом смысле. Для Энаффа сам факт того, что эти отношения существуют как отношения между сторонами и ориентированы на ответное признание, уже делает их формами взаимности. Не договорной, не принудительной, но все же взаимности.

Views over time

05010015017 Aug 13:3112 Nov 22:1111917 Aug 13:31: 0 views12 Nov 22:11: 119 views
Snapshots we took after posting.
WhenViews
17 Aug 2026, 13:310
12 Nov 2026, 22:11119

Who shared this post

Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)

Nobody yet.