Социософт.ТВ

⤵️ Очень быстро, в течение четырёх лет - на самом деле ещё быстрее, но за четыре года это стало понятно в стране всем, от крупнейших бизнесменов до совсем уж беднейших слоёв населения, - что народовластие - крайне опасное сочетание, потому что идёт постоянное ухудшение качества управления по мере того, как всё более и более левые и не имеющие опыта управления силы захватывают власть. И при этом эти не имеющие опыта управления люди действуют всё более и более жёстко. Известный немецкий юрист писал об этом: о том, что вступают в управление люди, у которых нет соответствующих представлений, знаний и умений. Ну и когда они вступают в управление, да ещё и привыкают к тому, что все вопросы можно решить сплеча, то есть ударом и отрубанием головы, то, естественно, кровь начинает литься рекой - и не столько потому, что они жестоки, сколько потому, что у них полностью исчезает представление о том, что в управлении делается, что не делается, что можно и чего нельзя. А поскольку сама революция убирает слой неприкасаемых, то у вас сразу же исчезают люди, которые могут как-то повлиять на ситуацию просто жёстким заявлением. Но в этом плане берите классическую монархию: монарх может сделать сколько угодно жёсткий режим в стране, но при этом члены королевской семьи не могут быть наказаны, хотя бы даже и монархом. То есть посадить их нельзя, можно только на домашнее заключение, и они могут достаточно резко высказываться по поводу того, что «ты совершенно потерял берега». То есть Людовику это сказать было кому. А вот Робеспьеру - в данном случае для меня это не негативная или плохая фигура, в том-то и проблема: он сам не понимал, что происходит, - но его никто уже не мог вовремя предостеречь. И после гибели Робеспьера, после перехода к Директории, после переворота Наполеона, после поражения в войне, после реставрации, после новой революции уже 1830-х годов, в конце концов, Франция пришла к пониманию того, что демократия - это процедура. Не народовластие, а чёткая процедура, которая фиксирует право разных сил на управление страной, соучастие в этом управлении. И, между прочим, ответственность за это управление тоже в этой ситуации присутствует и чётко делится. Когда стало понятно, что демократия - это именно процедура, появилось чёткое представление о том, что процедура должна быть правильно и хорошо прописана. И для того чтобы система работала, необходимо разделение властей. В принципе, сама идея разделения властей появилась много раньше, можно даже связать её с античностью, где, собственно, в кружке Сципиона подробно обсуждалось это разделение в условиях Рима. Но если мы говорим о нашем времени, об индустриальной фазе, то именно после Французской революции, после её завершения, после формирования структуры Третьей республики началось понимание того, каким образом организуется управление через исполнительную власть, через законодательную власть. Но если эти власти существуют в режиме «одна и другая», между ними неизбежно бинарное противоречие и непрерывная, и, как правило, очень жёсткая политическая борьба. Как её можно избежать? На самом деле фактически способов два, и, естественно, оба способа используются. 🔸Первый: вы ищете третью фигуру, которая будет занимать управляющую позицию в отношении этого конфликта. Третья фигура может быть президент - тогда у вас есть законодательная власть в виде законодательного собрания, одно- или двухпалатного, исполнительная власть - кабинет министров, президент, отдельная фигура, которая тоже избирается, но отдельным декретным собранием и другим способом, нежели собрание. И президент принимает здесь соответствующие решения. Как правило, у него не очень много власти, но у него есть чёткая возможность не дать необходимую, избыточную власть ни одной из ветвей. Вместо президента на той же самой позиции может находиться конституционный монарх. В этом суть конституционной монархии, когда она доходит до своего нормального состояния, а это нормальное состояние - абсолютизм, в ходе которого всегда возникает двоевластие, две ветви власти и абсолютный монарх, который управляет их соотношениями. Президентская республика в идеальной версии - это, конечно, Соединённые Штаты Америки, но они, в общем, всю жизнь косплеили Рим, а там это уже хорошо делали. Естественно, если мы говорим о монархии, то здесь наилучший вариант - даже не Англия, хотя Англия хороший вариант как иллюстрация, а скорее Германия времён Вильгельмов I и II. И это один вариант: на самом деле между президентом и императором разница не настолько уж значительная. Кстати, обратите внимание, даже Третья республика, безусловно, пошла именно в этой логике: есть парламент, есть собрание, есть правительство, которое должно пользоваться доверием парламента, есть отдельная фигура президента. В разных ситуациях у президента было разное количество власти, никогда её не было много, но система в целом неплохо работала. 🔸Второе возможное решение - это появление третьей ветви власти. Третья ветвь власти - судебная. Опять же, кстати, и Древний Рим, и Соединённые Штаты Америки в этом отношении очень хорошо устроились, потому что у них есть и конгресс, и правительство, и президент, и верховный суд. И в этом плане их структура власти даже не баланс, а скорее тетраэдр, в нашем языке. В остальных местах это всё-таки обычный баланс. И вот тут сразу же начинается существенная проблема. Дело в том, что в нормальной ситуации у судебной власти достаточно мало возможности влиять на борьбу исполнительной и законодательной власти. Не то что совсем нет, но очень мало. А самое существенное - она действует медленно. Простейший вариант: скажем, правительство приняло решение, которое верховный суд объявляет антиконституционным. Верховный суд должен собраться, провести слушания, получить разъяснение от правительства. На это уйдёт сколько-то времени. И это не дни, это месяцы, а иногда и годы. Поэтому судебная власть всегда здесь отстаёт. И, как правило, баланс исполнительной, законодательной и судебной власти очень быстро превращается в то, что мы называем на нашем языке Т-противоречием: исполнительная власть против законодательной, а судебная работает, фактически не вмешиваясь в эту ситуацию, кроме критических ситуаций. И вот тут очень важно понять, что происходит в Польше. В Польше классический конституционный кризис. Дело в том, что вся схема, которую я сейчас рассказал, исходит не из главенства закона и уж тем более не из главенства народа, но она исходит из главенства процедур. И, между прочим, это принципиальный момент. Это означает, что нарушать процедуры в этой схеме нельзя. Потому что как только вы её нарушите, вы сразу выясните, что любые принимаемые решения просто в принципе нелегитимны. Хорошие, плохие - дело не в том, что их кто-то будет подвергать критике. Дело в том, что нельзя будет обосновать их легитимность. И вот ситуация в Польше: там чётко сталкиваются два лагеря. На самом деле не так уж легко понять, чем они отличаются. Я на самом деле не уверен, что сами лагеря это хорошо понимают. Не вопрос о том, у кого власть, кто кого любит и ненавидит, а в том, у кого какая позиция. Но чисто формально один из этих лагерей считается консервативным, а другой - националистическим. Граница довольно странная, потому что, насколько я понимаю, один из этих лагерей должен соотноситься с наднациональными элитами, а другой - с национальными, но и консерваторы вроде бы не транснациональны. И уж тем более странно говорить о транснационализме националистам, странно, но приходится, кстати, говоря конкретно о Польше. Это мы говорили и про Англию: вроде бы их национальные элиты, но встали на сторону транснационалов. Примерно это и происходит. 📍Дальше получается следующее. Польша исторически и по её культурному коду - это всегда страна жёсткой внутренней политической борьбы. Кто изучал историю Польши, это прекрасно знает: фактически очень короткие периоды спокойствия Польши, и заметим, даже в этом случае короткие - это чётко авторитарное правление. Типа того же Пилсудского, в конце концов, типа тех же польских коммунистов, которые были вполне себе авторитарны. И то, в общем-то, это было не очень долго. ⤵️