Не перестаю удивляться, читая некоторые сообщения Илона Маска и реакции на них. В его твитах нередко звучит то, о чём многие предпочитают молчать. За годы войны Украина при Владимире Зеленском проделала заметную трансформацию в восприятии значительной части мировой аудитории. В начале конфликта её в основном видели как страну-жертву внешней агрессии, которой необходима поддержка. Со временем на первый план всё чаще выходила совсем иная риторика: постоянный акцент на «перемогах», жёсткое противопоставление «воинов света» и «орков», требования полного уничтожения всего русского - культуры, языка, идентичности. Любые попытки говорить о сложности ситуации или о необходимости переговоров нередко встречались обвинениями в работе на врага. Особенно настораживает позиция, согласно которой все русские обязаны вернуться в Россию и заняться свержением действующей власти. Такая логика снимает с украинского руководства ответственность за собственные стратегические решения и перекладывает её на граждан другой страны. При этом забываются отказ от реализации Минских договорённостей, срыв возможностей, которые обсуждались в Стамбуле в 2022 году, и переход к риторике, в которой финансовая и военная помощь Запада воспринимается как нечто само собой разумеющееся. На этом фоне особенно заметны коррупционные скандалы, деятельность антикоррупционных органов и попытки режима Зеленского им помешать, сообщения о крупных суммах наличных и влиянии отдельных людей из окружения власти. Всё это происходит одновременно с упрёками в адрес Европы и США, что те делают «недостаточно». Создаётся впечатление аттракциона лицемерия: страна, несущая огромные человеческие потери, одновременно демонстрирует примеры показнного обогащения части элиты. Зеленский оказался крайне удобной фигурой для эскалации. Человек без глубокого управленческого и внешнеполитического опыта стал идеальным проводником линии, которую задавали более сильные игроки. Сейчас многим удобно делать вид, будто до определённого момента ничего подобного не происходило. При этом прикормленные Демпартией псевдоаналитики забывают, что именно администрация Байдена была последней, кто вёл прямые переговоры с российским руководством перед началом полномасштабных боевых действий. Забывать об этом политически выгодно, но исторически некорректно. Меня раздражает тон значительной части либеральных медиа. За декларациями о «независимом мнении» часто скрывается жёсткая идеологическая ангажированность в понятно какую сторону. Они в упор не замечают очевидных вещей. Можно быть жертвой нападения и одновременно иметь серьёзные проблемы с коррупцией и качеством государственного управления. Можно защищать свою независимость и одновременно использовать моральный шантаж в отношении союзников. Одно другого не отменяет. В большой международной игре Украина всё чаще выглядит не столько самостоятельным субъектом, сколько инструментом, который оказался удобен определённым силам для ведения затяжного конфликта. И, пожалуй, именно это она за эти годы продемонстрировала особенно ярко: статус жертвы не даёт индульгенции на всё остальное. Правящие элиты, выросшие из одной и той же позднесоветской и постсоветской системы, часто оказываются куда ближе друг к другу, чем хотят признать. В этом смысле параллели между методами и практиками обеих сторон конфликта прослеживаются достаточно отчётливо. Поэтому я рад тому, что Илон Маск смотрит на Украину без розовых очков и честно пытается донести свой взгляд до миллионов людей, читающих его в Твиттере.