Си Перезвонит

Как мы также писали, Пекин начал выстраивать цифровой суверенитет более 20 лет назад. Китай не просто заблокировал западные сервисы — он создал собственную полностью замкнутую экосистему (WeChat, Weibo, Douyin, Baidu). Контроль заложен в сам код: алгоритмы рекомендаций, модерация на базе ИИ и жесткая привязка аккаунтов к реальным ID работают внутри страны суверенно. Главная задача Пекина — предотвращение массовой офлайн-организации и координации протестов, а не тотальное искоренение любого мнения.

Для Пекина любое укрепление региональной безопасности в зоне Баб-эль-Мандебского пролива и Красного моря — тактический плюс, хотя и сопряженный с известной долей настороженности. Китай — главный мировой бенефициар беспрепятственного судоходства. Торговый маршрут через Суэцкий канал критически важен для экспорта китайских товаров в Европу. Удары йеменских хуситов по морским коммуникациям и взвинчивание страховых ставок напрямую бьют по маржинальности китайских производителей. Если турецко-саудовско-пакистанский альянс возьмет под контроль безопасность мореплавания и купирует активность хуситов, Пекин получит стабильный логистический коридор, не потратив на это собственных военных ресурсов. Наличие же в пакте Пакистана (ключевого стратегического партнера КНР и хаба Китайско-пакистанского экономического коридора — CPEC) обеспечивает Пекину «свой глаз» внутри Мекканского альянса. Пакистанская армия и ВПК тесно завязаны на китайские технологии и кредиты, поэтому Исламабад не пойдет на шаги, прямо противоречащие интересам КНР. Также включение Турции (члена НАТО, действующего автономно) и Пакистана в систему безопасности Саудовской Аравии демонстрирует постепенную эрозию монополии США как «единственного гаранта безопасности» Персидского залива. Для Китая ослабление американской архитектуры на Ближнем Востоке — долгосрочный стратегический плюс. ✍️ Подписаться на канал

⚛️ Ядерной дружбе – крепнуть! Зачем Китаю «российский дизайн» атомных электростанций Генеральный директор госкорпорации «Росатом» Алексей Лихачев по итогам 31-й регулярной встречи глав правительств РФ и Китая в Санкт-Петербурге заявил, что Россия и Китай намерены продолжить строительство атомных электростанций российского дизайна в Китае. При этом если на территории самого Китая «Росатом» достраивает заложенные блоки (Тяньваньская АЭС, «Сюйдапу»), то на внешних рынках Глобального Юга Китай (в лице гигантов CNNC и CGN) становится главным прямым соперником «Росатома». Китай активно продвигает свой национальный реактор покопения 3+ Hualong One в Пакистане, Бангладеш, странах Африки и Латинской Америки. Пекин вытесняет там «Росатом» за счет тех же козырей: льготного государственного финансирования (кредитов под минимальные проценты) и отсутствия вторичных санкций для заказчиков. И тут у Китая есть проблемы. Проекты IV поколения (реакторы на быстрых нейтронах БН-800/БН-1200 и замкнутый ядерно-топливный цикл) - это сфера, где у России остается мировой приоритет. Китай соглашается на новые блоки «российского дизайна» только при условии максимальной передачи технологий и локализации производства оборудования на китайских заводах. Пекин закупает не «станцию под ключ», а технологическую документацию и ключевые патенты. Согласно межправсоглашениям, при покупке блоков «российского дизайна» китайская сторона запрашивает лицензии, конструкторскую документацию, расчетные коды и патенты на системы управления для их интеграции в свои стандарты. Кроме того, Китай изначально ставил условием не просто покупку готовых топливных кассет (ТВС) у «ТВЭЛ» (структура «Росатома»), а создание собственного производства. В результате на Ибинском заводе в КНР была развернута лицензионное производство российского топлива (ТВС-2М) для реакторов ВВЭР. Строя АЭС внутри КНР и отдавая наработки по реакторам IV поколения, Россия фактически помогает Пекину завершить создание полностью независимой китайской атомной индустрии. ✍️ Подписаться на канал

Ну, и чтобы закрыть «космическую тему». Мировой рейтинг пусковой активности космодромов по состоянию на осень 2026 года.

С лунной миссией также без Китая не обойтись. Проект сверхтяжелой ракеты «Енисей» заморожен/отложен на неопределенный срок. Тяжелая ракета «Ангара-А5В» для таких специфических задач с тяжелым коммерческим модулем на Луне недостаточна. А вот Пекин активно строит и готовит сверхтяжелые ракеты серии «Чанчжэн-9» (Long March 9), которые и должны осуществлять пуски для лунной станции.

🚀 Россия и Китай приступили к подготовке совместной миссии на Марс. Но есть нюанс Заявление главы «Роскосмоса» Дмитрия Баканова о практическом старте совместной с Китаем марсианской миссии (дословно - «начало работ по созданию научной аппаратуры») не следует воспринимать буквально как равноправную миссию по освоению Марса по одной простой причине. Опыт Китая в дальнем космосе уже превосходит российский: Китай в 2021 году успешно посадил марсоход «Чжужун» (миссия «Тяньвэнь-1») с первой же попытки. Пекин самостоятельно освоил весь цикл: выход на орбиту Марса, мягкая посадка и длительная работа ровера. У современной России (с 1991 года) нет ни одной успешной межпланетной посадочной миссии: проект «Фобос-Грунт» (2011) сгорел на низкой околоземной орбите, первая за почти 50 лет отечественная лунная миссия «Луна-25» (2023) закончилась крушением из-за сбоя в системе управления и элементарной неспособности совершить мягкую посадку (технологию, которую СССР освоил еще в конце 1960-х годов), а совместная с ЕС посадочная платформа ExoMars сорвалась из-за санкций и разрыва связей с Европейским космическим агентством (ЕКА). В этом проекте Россия по состоянию на сейчас объективно может предложить лишь узкие нишевые компетенции – а именно те самые не зря упомянутые «научные приборы». Вероятно, это могут быть детекторы нейтронов для поиска воды/льда, где у ИКИ РАН сохраняются наработки. А также радиоизотопные термоэлектрические генераторы (РИТЭГ) на основе Плутония-238 для питания приборов в условиях марсианской ночи и зимы. Но это роль подрядчика по отдельным узлам, а не равного технологического архитектора миссии. Ракетоносители (вероятно, речь может идти о семействе «Чанчжэн»), космическую платформу, посадочные системы и софт Китай полностью берет на себя. Зачем это Китаю? Привлечение России позволяет Пекину позиционировать себя как альтернативный NASA центр притяжения для стран БРИКС и Глобального Юга. К тому же получает доступ к советскому научно-прикладного заделу: Пекин с удовольствием заберет у Института космических исследований (ИКИ РАН) и ЦНИИмаш уникальные физические модели, карты, расчеты марсианской атмосферы и инженерные чертежи, накопленные за десятилетия советско-российских исследований, сэкономив собственное время и бюджет. И ведь отдадут, даже не сомневаемся. А для «Роскосмоса» этот проект — важный репутационный «спасательный круг», позволяющий рапортовать о сохранении статуса великой космической державы, Единственный физический способ остаться хоть в какой-то повестке исследований дальнего космоса, пускай даже на вторых ролях, раз уж уже не выходит создавать и запускать сложные научно-исследовательские аппараты в дальний космос. ✍️ Подписаться на канал

Но тут нужно понимать, что Пекин использует Курильский вопрос не ради чистой и бескорыстной любви к России, а как козырную карту в своем торге с Токио (нечего идти в фарватере недружественного Вашингтона!). Если конъюнктура отношений КНР и Японии изменится, Пекин точно так же легко вернется к формулировкам 1964 года. Не впервой.

🛢 Почему Китай устраивает «дизельная сделка» Москвы и Вашингтона Анализ позиции Китая в контексте текущих переговоров между Россией и США по «дизельной сделке» и заморозке так называемых «адских санкций» показывает, что Пекин в этой конфигурации выступает бенефициаром чужих политических маневров. Китай не будет препятствовать экономическому или ситуативному сближению РФ и США на энергетическом треке, пока оно приносит китайской экономике конкретную материальную выгоду и снижает внешние риски. Пекин борется за удержание темпов экономического роста на уровне 5% ВВП, что в условиях слабого внутреннего спроса крайне затруднительно. Появление дополнительных объемов дизеля и энергоносителей из РФ на мировом и американском рынках сбивает глобальную фьючерсную премию за риск. Для Китая — крупнейшего импортера нефти в мире — снижение мировых котировок хотя бы на $5–10 за баррель означает сбережение десятков миллиардов долларов и снижение себестоимости своего экспорта. А вот заморозка Дональдом Трампом законов о вторичных санкциях и 100-процентных пошлинах против крупнейших покупателей российской нефти (планировавшихся к запуску 18 октября) — прямая стратегическая победа Китая. Китайские HNS (независимые НПЗ) и госгиганты вроде Sinopec получили передышку от рисков прямого санкционного удара со стороны США. При этом глубокая финансовая (юанизация) и технологическая зависимость российской экономики от Китая никуда не исчезает от нескольких танкеров с дизелем или удобрениями. Пекин спокойно наблюдает за торгом, зная, что ключевые сырьевые дисконты для Поднебесной сохранятся. Для Пекина эта сделка — классический случай, когда два соперника решают тактическую задачу, а выгоду в виде дешевой энергии и снятия вторичных санкций получает третий. ✍️ Подписаться на канал

Разница между китайской и российской моделями контроля цифрового пространства заключается в архитектуре, стратегии и конечной цели. Если Китай строил суверенную цифровую экосистему изначально и на системном уровне, то Россия пытается догнать уходящий поезд с помощью реактивных запретов и блокировок. Пекин начал выстраивать цифровой суверенитет более 20 лет назад. Китай не просто заблокировал западные сервисы — он создал собственную полностью замкнутую экосистему (WeChat, Weibo, Douyin, Baidu). Контроль заложен в сам код: алгоритмы рекомендаций, модерация на базе ИИ и жесткая привязка аккаунтов к реальным ID работают внутри страны суверенно. Россия же годами находилась в глубокой интеграции с глобальным интернетом. Контроль строится по принципу «догоняющего пресечения»: замедление YouTube, веерные блокировки VPN, ограничение звонков в Telegram и попытки навязывать государственные мессенджеры вроде MAX. Это не создание своей закрытой экосистемы, а попытка поставить забор на уже работающих магистралях. Главная задача Пекина — предотвращение массовой офлайн-организации и координации протестов, а не тотальное искоренение любого мнения. Китайские алгоритмы мгновенно гасят попытки граждан объединиться или запустить сетевой импульс, но допускают контролируемый выплеск бытового недовольства на локальном уровне. Главный фокус Роскомнадзора и силовиков — зачистка информационного поля от нежелательного контента. А поскольку все это делается еще и довольно хаотично, и, повторимся, на существующей «западной» архитектуре, результат также далеко не всегда предсказуем. ✍️ Подписаться на канал

🐻 Битва за Ледовитый океан: Новая арктическая стратегия ЕС, китайские спутники и контроль над Севморпутем Арктика окончательно превратилась из зоны научного сотрудничества в геополитическую точку пересечения интересов. На этой неделе Брюссель представил свою обновленную Арктическую стратегию 2026, а Пекин отчитался об успехе испытаний собственной спутниковой связи на трассах Северного морского пути (СМП). Фактически вокруг арктического «заднего двора» России разворачивается асимметричная перекройка влияний. Евросоюз на официальном уровне заявил притязания на Арктику, объявив её частью своего «Северного соседства» (Northern Neighbourhood). Брюссель разворачивает специальный центр наблюдения для мониторинга арктических вод. Главная цель — жесткий контроль за так называемым «теневым флотом» танкеров РФ, защита подводной инфраструктуры (кабелей) и перехват потенциальных угроз от российской военной активности. ЕС создает собственную защищенную спутниковую систему связи для арктических широт, чтобы убрать зависимость от сторонних провайдеров. Синхронно с ЕС свою экспансию ускорил Пекин. По данным Синьхуа и Janes, Китай успешно провел испытания собственной низкоорбитальной спутниковой системы связи на ледоколе Jidi и запустил первую метеорологическую навигационную службу на базе спутников Fengyun специально для арктических маршрутов (China-Europe Arctic Express). Зачем Пекину свои спутники над Севморпутем? До сих пор суда, идущие по СМП, зависели от российской ледовой разведки, гидрографии и связи. Китай строит полностью автономную, суверенную экосистему навигации. Китайскому перевозчику Sea Legend больше не нужны данные Росатома в полном объеме — у него есть свои спутники, свои снимки и своя метеорология. Кроме того, высокоточное покрытие Арктики спутниками интернета и метеорологии — это инфраструктура двойного назначения. Оно дает ВМС КНР возможность ориентироваться в северных широтах и отслеживать активность подлодок НАТО и РФ. Официально Северный морской путь проходит во внутренних морских водах и исключительной экономической зоне РФ. Но Россия из-за санкций и финансового дефицита не может самостоятельно обеспечить СМП необходимым числом спутников ДЗЗ, тяжелых коммерческих судов ледового класса и спасательных станций. Чтобы СМП функционировал, Москва вынуждена давать разрешения китайскому оператору Sea Legend на регулярные контейнерные рейсы и пускать китайские технологические сервисы в свои широты. Столкновение двух гигантов — ЕС, разворачивающего арктический мониторинг, и Китая, создающего над СМП собственное спутниковое кольцо — существенно меняет расклад. Главный вопрос – чем ответит Россия на такую активность недружественного ЕС и дружественного Китая. ✍️ Подписаться на канал

🚛 В чем причина экспансии китайского автопрома? Нет, не злонамеренные козни Китая. А элементарная технологическая деградация отечественного автопрома. КАМАЗ, столкнувшийся с дефицитом импортных комплектующих (от коробок передач ZF до топливных систем Bosch), просто не в состоянии дать нужный объем и качество. А простая замена компонентов «Мерседеса» на компоненты Weichai или Fast Gear не делает грузовик «российским». Производить современные грузовики из отечественных комплектующих мы объективно не в состоянии. Тем более, качественно и много. Китай просто этим воспользовался и основательно вошел в образовавшийся вакуум. Потому прогнозы экспертов о полном превращении отечественных заводов в площадки для «отверточной» (SKD/CKD) сборки китайских автомобилей — это не просто какая-то будущая угроза нашему автопрому, а уже реализуемая модель (что по факту и произошло с теми же «Москвичом» и «Автотором»). ✍️ Подписаться на канал

☢️ Урановый щелчок по носу «Росатома»: почему Казатомпром отказался продавать уран России в пользу Китая Решение акционеров «Казатомпрома» отказаться от продажи уранового концентрата структуре «Росатома» (Uranium One Group) и одновременно одобрить контракт с китайской SNURDC — важный геополитический и экономический сигнал, который подсвечивает глубинную трансформацию Центральной Азии в аспекте её сближения с Китаем. Голосование акционеров (88,34% воздержались по сделке с РФ, а 88,63% поддержали китайцев) наглядно показывает, где сегодня находятся приоритеты и где концентрируется платежеспособный спрос. Пекин методично и без шума выстраивает сырьевую безопасность для своей растущей атомной энергетики (активно строя реакторы Hualong One), забирая ключевые ресурсы региона под свой контроль. Причем утверждать о тотальном «подмятии» Китаем Казахстана глупо: Астана активно и прагматично диверсифицирует сбыт — 56% урана идет в Азию, но четверть забирает Америка, а почти пятую часть — Европа. Но вот «Росатома» в этой схеме нет. В условиях, когда «Росатом» завязан на санкционные и логистические риски, а бумаги «Казатомпрома» торгуются в Лондоне (LSE) и Астане (AIX), инвесторы просто отсекают токсичные сделки. Для российской атомной отрасли, возглавляемой Сергеем Кириенко и корпоративным менеджментом, это решение наносит сразу несколько болезненных ударов. Россия контроллирует около 40% мирового рынка услуг по обогащению урана и строительству АЭС за рубежом, однако собственная добыча урана внутри РФ крайне мала и не перекрывает потребностей. Россия критически зависима от импорта казахстанской так называемой закиси-окиси урана (U₃O₈, октаоксид триурана). Потеря или сокращение этого канала ломает цепочки загрузки Сибирского химического комбината и других предприятий ядерного топливного цикла России. При этом «Росатом» строит десятки энергоблоков по всему миру (в Египте, Индии, Бангладеш, Турции). Для выполнения долгосрочных контрактов по поставкам топливных кассет (ТВС) Кремлю жизненно необходим стабильный приток сырого урана. Перебои с поставками из Казахстана ставят под угрозу соблюдение графиков перед зарубежными заказчиками. Пока «Росатом» теряет сырьевую базу, китайские компании (SNURDC, CGN, CNNC) подминают под себя мировые запасы урана. Получая гарантии сырьевого снабжения, Китай укрепляет позиции своего реактора Hualong One, вытесняя «Росатом» с рынков Глобального Юга. То есть по факту главный стратегический союзник (он же – конкурент) России лишает ее ключевого конкурентного преимущества в атомной энергетике. ✍️ Подписаться на канал

О чем мы, собственно, также писали. Нет, "Ялты-2" не планируется и будет по объективным причинам.

📊 100% в нацвалютах: Триумф дедолларизации или финансовая ловушка «юанизации» для России Заявление премьер-министра РФ Михаила Мишустина о том, что доля национальных валют в расчетах между Россией и Китаем приблизилась к 100%, фиксирует завершение исторического перелома в финансовой архитектуре внешней торговли. Доллар и евро практически полностью выдавлены из двуконтурного обмена. Однако за красивой формулировкой о «почти 100% в нацвалютах» (на практике означающей тотальное доминирование китайского юаня) скрывается не столько финансовая независимость, сколько асимметричная зависимость нового типа. Из «почти 100%» национальных валют во взаимных расчетах распределение сил выглядит следующим образом: Юань: составляет от 70% до 80% в структуре платежей (а в отдельных категориях импорта из КНР достигает 85–90%). Рубль: занимает лишь оставшиеся 20–30% (в основном это расчеты по узкой номенклатуре товаров или внутренние бухгалтерские переводы дочерних структур). Давайте разберем, почему для Пекина эта модель выгодна безусловно, а для России она несет системные риски. Для Пекина переход России на расчеты в юанях — это геополитический и экономический подарок: · Китай десятилетиями пытался сделать юань глобальной резервной валютой, но жесткий контроль за движением капитала мешал этому. Перевод сырьевого гиганта (России) на юани дает Пекину мощный инструмент интернационализации своей валюты без необходимости открывать собственную финансовую систему для свободного рынка. · Народный банк Китая (НБК) единолично определяет монетарную политику, устанавливает курсовые коридоры и контролирует движение капитала. Москва получает инструмент, эмиссию и правила которого полностью контролирует Пекин. · Китай покупает российские нефть, газ и металлы за свою национальную валюту, которую Россия затем обязана реинвестировать обратно в покупку китайских же товаров, оборудования и автомобилей. Кругооборот капитала замыкается внутри китайской экономики. Тотальный переход на юань формирует для российской экономики целый ряд долгосрочных последствий: · Юань не является свободно конвертируемой валютой. У России скапливаются огромные массы юаневой ликвидности, которую физически тяжело и дорого реинвестировать. Китайские законы запрещают свободный вывоз капитала из страны и покупку стратегических активов иностранцами. По сути, Россия меняет реальные углеводороды на запертую внутри Китая денежную массу. · Хотя расчеты идут в нацвалютах, крупнейшие китайские банки (ICBC, Bank of China и др.) панически боятся вторичных санкций США. Наличие юаневого счета не спасает от того, что платежи за станки, электронику или товары двойного назначения регулярно зависают или блокируются комплаенсом самих же китайских банков. · Курс юаня управляется НБК. Если Пекину потребуется стимулировать собственный экспорт в условиях торговых войн с США или ЕС, Народный банк Китая может пойти на управляемую девальвацию юаня. Достижение «почти 100%» в нацвалютах решило проблему сиюминутного обхода западных санкций. Но стратегически Россия променяла одну зависимость (от доллара и западной финансовой инфраструктуры) на монопольную зависимость от одного нерыночного регулятора — Народного банка Китая. ✍️ Подписаться на канал

🌾 Пятикратный рост поставок, но лишь пятое место: почему Китай не спешит покупать российское зерно Статистика китайской таможни за январь-сентябрь 2026 года демонстрирует вроде бы впечатляющую динамику: импорт российской пшеницы вырос в 5,2 раза, достигнув 19,6 млн долларов (против 3,8 млн долларов годом ранее). Однако за этим трехзначным ростом кроется примечательный факт — Россия по-прежнему занимает лишь пятую строчку среди поставщиков зерна в КНР. Масштаб разрыва с лидерами поражает. По итогам девяти месяцев главными экспортерами пшеницы на китайский рынок стали: · Канада — 559 млн долларов; · Австралия — 306 млн долларов; · США — 98,2 млн долларов; · Аргентина — 95,3 млн долларов. Более того, волатильность поставок из РФ бьет все рекорды: если по итогам всего 2024 года Китай закупил российской пшеницы на 87,3 млн долларов, то в 2025-м этот показатель рухнул в 6,3 раза (до 13,8 млн). На этом фоне бурный рост в 2026 году выглядит лишь отскоком от прошлогоднего дна. Почему же Пекин, провозгласивший «безграничное партнерство» с Москвой, предпочитает покупать пшеницу у кого угодно, но только не у северного соседа в сопоставимых с Западом объемах? Китайское Главное таможенное управление (ГТУ) славится одними из самых строгих и избирательных фитосанитарных барьеров в мире. Пекин исторически допускает к ввозу зерно лишь из ограниченного числа разрешенных российских регионов (преимущественно из Сибири и Дальнего Востока), опасаясь заноса болезней растений и вредителей. Допуск европейской части России к китайскому рынку сдерживается бюрократическими и карантинными фильтрами, которые КНР открывает крайне дозированно. Кроме того, зерно — это низкомаржинальный биржевой товар, где логистика определяет экономику контракта. Крупнейшие игроки (Канада, Австралия, Аргентина, США) грузят зерно на гигантские океанские балкеры в глубоководных портах и доставляют его в КНР по морским путям. Россия же упирается в инфраструктурные ограничения Восточного полигона (перегрузку БАМа и Транссиба) и дефицит специализированных глубоководных зерновых терминалов на Дальнем Востоке. Возить миллионы тонн пшеницы по железной дороге в условиях дефицита пропускной способности дороже и сложнее, чем везти морем. Золотое правило Пекина: Никаких «всех яиц в одной корзине». Для Китая продовольственная безопасность — это фундамент национальной стабильности. Пекин никогда не станет критически зависеть от одного поставщика по базовым пищевым позициям, особенно если этот партнер находится под жестким санкционным прессингом. Диверсификация импорта между Северной и Южной Америкой, Австралией и Евразией — это сознательная стратегия снижения рисков. А вот российский агроэкспорт традиционно находится под плотным госрегулированием: экспортные пошлины, квоты и ценовые качели делают поставки менее предсказуемыми для китайских трейдеров. В то же время американские, канадские и аргентинские производители предлагают стабильные объемы по прозрачным мировым котировкам и наработанным каналам. Кейс с пшеницей – яркий пример китайского прагматизма. Там, где речь идет о безальтернативном сырье (нефть, газ, уголь), Пекин забирает всё, выкручивая руки по ценам. Но в сфере продовольствия, где у Китая есть глобальный выбор, он жестко диктует свои правила, оставляя Россию лишь на пятых ролях и страхуя свои продовольственные тылы за счет традиционных западных и южноамериканских поставщиков. ✍️ Подписаться на канал

Пекин ведет себя предельно прагматично: он защищает интересы своей промышленности, выжимая из непростого положения «Газпрома» максимальную выгоду. И если чему и стоит поучиться у Китая, так в первую очередь вот такой прагматичности.

Рассуждения о возможной встрече Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина на ноябрьском саммите АТЭС в Шэньчжэне ярко иллюстрируют искушение современной политологии искать исторические аналогии там, где их быть не может. Попытка выдать вероятный трехсторонний формат за «Ялту-2» игнорирует фундаментальное отличие 2026 года от 1945-го: тогда державы-победительницы делили плоды разгрома общего врага, а сегодня за стол переговоров пытаются сесть игроки с диаметрально противоположными, взаимоисключающими интересами.

Сегодняшняя лента новостей "Женьминь Жибао". Тихой сапой Пекин методично превращает Центральную Азию в зону своего исключительного экономического влияния. Центральноазиатские республики получают от Пекина не просто кредиты, а готовые промышленные и логистические кластеры, что окончательно привязывает их ресурсную базу к промышленной машине КНР. ✍️ Подписаться на канал

Обратите внимание, где именно создается инфраструктура хранения и передержки (миллионные инвестиции в бассейны, логистические парки, круглосуточные терминалы). Вся эта экосистема строится на китайской стороне, в Хуньчуне, а не в Приморском крае. Китай замыкает на себя всю цепочку дальнейшей переработки, дистрибуции и соответственно маржи. Пекин демонстрирует прагматичный подход: инфраструктурно облегчает ввоз сырья, но делает так, чтобы вся переработка, добавленная стоимость и контроль над рынком оставались исключительно в руках китайской экономики. https://t.me/biangru/10221

💸Газ за полцены: Россия увеличила скидку на топливо для Китая до рекордных 56% Согласно материалам к закону о бюджете, опубликованным в базе Госдумы, скидка на российский трубопроводный газ, который поставляется в Китай по магистрали «Сила Сибири», в текущем году достигла беспрецедентных масштабов. · Цена для Китая: В среднем за год составит $247,9 за тысячу кубометров. · Цена для остальных зарубежных рынков: Держится на уровне $562 за тысячу кубов. · Размер дисконта: Достиг астрономических $315 за тысячу кубометров, или 56%. Для сравнения: в прошлом году дисконт составлял 41% ($240,3 для КНР против $406,5 для других клиентов). В следующем году Кремль продолжит продавать газ Пекину практически за полцены ($251,3 против $450, или 46% скидки). Лишь к 2028–2029 годам Минэкономразвития закладывает снижение дисконта до 32% и 24% соответственно. Российский газ продается на худших условиях даже чем у ближайших конкурентов: по данным китайской таможни, Туркменистан поставляет свой газ в Китай по ценам на $40–60 дороже, чем Россия. В чем причина? Трубопроводный газ — это товар без альтернативных логистических путей для «Газпрома». Труба «Силы Сибири» упирается ровно в одного покупателя — Китай. Пекин прекрасно осознает такую ситуацию, диктуя ценовые условия. Россия продает газ в Китай вдвое дешевле, чем остальному миру, при этом колоссальные затраты на строительство самой инфраструктуры десятилетиями финансировались из российского бюджета и Фонда национального благосостояния. Москва сама построила трубу за свой счет, чтобы продавать по ней сырье с 56-й скидкой. Китай покупает ровно по той цене, которую диктует рынок профицитного сырья в сложившихся для «Газпрома» условиях. ✍️ Подписаться на канал