📊 100% в нацвалютах: Триумф дедолларизации или финансовая ловушка «юанизации» для России Заявление премьер-министра РФ Михаила Мишустина о том, что доля национальных валют в расчетах между Россией и Китаем приблизилась к 100%, фиксирует завершение исторического перелома в финансовой архитектуре внешней торговли. Доллар и евро практически полностью выдавлены из двуконтурного обмена. Однако за красивой формулировкой о «почти 100% в нацвалютах» (на практике означающей тотальное доминирование китайского юаня) скрывается не столько финансовая независимость, сколько асимметричная зависимость нового типа. Из «почти 100%» национальных валют во взаимных расчетах распределение сил выглядит следующим образом: Юань: составляет от 70% до 80% в структуре платежей (а в отдельных категориях импорта из КНР достигает 85–90%). Рубль: занимает лишь оставшиеся 20–30% (в основном это расчеты по узкой номенклатуре товаров или внутренние бухгалтерские переводы дочерних структур). Давайте разберем, почему для Пекина эта модель выгодна безусловно, а для России она несет системные риски. Для Пекина переход России на расчеты в юанях — это геополитический и экономический подарок: · Китай десятилетиями пытался сделать юань глобальной резервной валютой, но жесткий контроль за движением капитала мешал этому. Перевод сырьевого гиганта (России) на юани дает Пекину мощный инструмент интернационализации своей валюты без необходимости открывать собственную финансовую систему для свободного рынка. · Народный банк Китая (НБК) единолично определяет монетарную политику, устанавливает курсовые коридоры и контролирует движение капитала. Москва получает инструмент, эмиссию и правила которого полностью контролирует Пекин. · Китай покупает российские нефть, газ и металлы за свою национальную валюту, которую Россия затем обязана реинвестировать обратно в покупку китайских же товаров, оборудования и автомобилей. Кругооборот капитала замыкается внутри китайской экономики. Тотальный переход на юань формирует для российской экономики целый ряд долгосрочных последствий: · Юань не является свободно конвертируемой валютой. У России скапливаются огромные массы юаневой ликвидности, которую физически тяжело и дорого реинвестировать. Китайские законы запрещают свободный вывоз капитала из страны и покупку стратегических активов иностранцами. По сути, Россия меняет реальные углеводороды на запертую внутри Китая денежную массу. · Хотя расчеты идут в нацвалютах, крупнейшие китайские банки (ICBC, Bank of China и др.) панически боятся вторичных санкций США. Наличие юаневого счета не спасает от того, что платежи за станки, электронику или товары двойного назначения регулярно зависают или блокируются комплаенсом самих же китайских банков. · Курс юаня управляется НБК. Если Пекину потребуется стимулировать собственный экспорт в условиях торговых войн с США или ЕС, Народный банк Китая может пойти на управляемую девальвацию юаня. Достижение «почти 100%» в нацвалютах решило проблему сиюминутного обхода западных санкций. Но стратегически Россия променяла одну зависимость (от доллара и западной финансовой инфраструктуры) на монопольную зависимость от одного нерыночного регулятора — Народного банка Китая. ✍️ Подписаться на канал