Святой князь Александр Невский и разные судьбы становления государственности на Востоке и Западе Руси Александр Романчук Деятельность святого благоверного великого князя Александра Ярославича Невского, ее суть и масштаб хорошо известны. Он сумел добиться смягчения зависимости Северо-Восточных русских княжеств от Золотой Орды и создал условия, способствовавшие накоплению Русью духовного и экономического потенциала для последующего освобождения от татаро-монгольского ига. В отдаленной перспективе, начиная со второй половины XV века, наследие Александра Невского послужило возникновению идеологического проекта объединения русских земель в единое централизованное государство и созданию евразийской империи, раскинувшейся от Балтики до Тихого океана. Надо особо отметить, что возрождение независимой русской государственности представляло собой именно духовно-культурный и идеологический проект, поскольку под властью Золотой Орды на Руси не сложились в полной мере политические, социальные и экономические предпосылки для преодоления феодальной раздробленности. Потомки святого Александра Невского, осуществляя строительство единого русского государства, руководствовались идеями освобождения от иноземной власти и духовного единства русского народа, а не приспосабливались к историческим обстоятельствам. Обе идеи были рождены деятельностью Александра Ярославича. Нужно сказать, что подвиг святого Александра, как государственного и религиозного деятеля, был совершен в условиях политической, социальной, экономической и религиозно-нравственной деградации современной ему русской элиты. Эта деградация, названная Василием Осиповичем Ключевским очень образно – «одичанием русских князей», являлась следствием феодальной раздробленности Руси. Разложение русской знати началось в XII веке, до монгольского завоевания и рождения святого Александра. Оно приобрело особенно отвратительные формы в период монгольского нашествия и в дальнейшем под властью Орды. «Одичание русских князей» в значительной степени усиливало монгольское иго и страдания от него русского народа. В таких обстоятельствах было невообразимо трудно брать на себя ответственность за всю Русь, думать о ее будущем. Святой Александр взял на себя ответственность с пониманием того, что ему не на кого будет опереться, что любое его действие встретит непонимание и противодействие от своих же. Только самоотверженный высокодуховный и высоконравственный человек мог взять на себя подобный груз. И вот тут стоит обратить внимание на то, о чем говорили историки в XIX веке: выстраивая отношения с Ордой, святой Александр жесткой рукой заставил деградировавшую русскую элиту подчиняться власти ханов, что стало для нее суровой школой. В этой своеобразной школе русской знати прививался навык лояльности по отношению к верховной власти. Но не только. Одновременно происходило ее духовно-нравственное отрезвление, возникало понимание необходимости ради высокой цели сохранения Руси отказываться от своеволия и действовать сообща. Это был долгий процесс. После святого Александра потребовались два столетия на оздоровления хотя бы части русской элиты. Но даже эта небольшая ее часть, приобретшая масштабное понимание государственных и религиозно-культурных интересов русского народа, сумела воспользоваться наследием святого Александра, в первую очередь его духовным и идеологическим наполнением. Результатом стало возникновение не только евразийской империи, но что еще более важно, самобытной русской цивилизации.