Шхуна Ганжа

В возрасте 66 лет умер Константин Михайлович Поливанов, российский литературовед, доктор философии (2015), специалист по творчеству Б.Л. Пастернака, А.А. Ахматовой. Преподаватель в лицее № 1525 «Воробьёвы горы» и в НИУ ВШЭ.

⚡️Трамп обещал пошутить, сделав объявление, но только после того как все поймут, что предыдущая шутка шуткой не являлась

что я не люблю Не люблю походы в магазины и в целом не люблю торговые помещения. Не люблю московские бульвары и не вижу в них никакой красоты и пользы. Не люблю группы паломниц из-за их разговоров. Не люблю расписания общественного транспорта, хотя сам транспорт люблю. Не люблю осень и зиму, в особенности Новый год и следующие за ним выходные. Не люблю спортивную одежду и маюсь в ней. Не люблю халаты, тапочки, огромные полотенца и ивановское ситцевое белье с рисунком. Не люблю вязать спицами. Не люблю реки, озера, моря и плаванье. Не люблю бизнес-ланчи, а также само слово "бизнес-ланч". Не люблю никакого радио и музыки в такси. Не люблю разговоров о здоровье, пользе и гармонии. Не люблю вопроса "а у Вас есть МАХ?", хотя мне нравится на него отвечать. Не люблю никаких дач, лесов и деревень.

что я люблю Я люблю, когда дует сильный, как сегодня, ветер и при этом светит солнце или хотя бы светло. Еще люблю, когда в комнате горит люстра, которую забыли выключить, а за окном при этом светит солнце. Ночь я не люблю, но если ночью сильный ветер и нет дождя, то ночь я люблю. Люблю много народа и чтобы все суетились и были страшно заняты. Люблю, когда я тоже страшно занята. Люблю собрания множества детей разного возраста и настроения, и чтобы кто-то одновременно обязательно стеснялся, а кто-то безудержно хулиганил. Люблю, когда в кинотеатрах идет множество хороших фильмов в пустых залах и очень не люблю заполненные зрителями кинотеатры, - это портит просмотр фильма и делает его ажиотажным. Люблю, когда приезжает много студентов со всех концов страны и при этом они не называют свои города, потому что думают, что это никому не интересно, а это как раз очень интересно. Люблю любых птиц и мечтаю всех их иметь дома в клетке, люблю смотреть на летающих ласточек и спасать неудачно приземлившихся стрижей. Не люблю, когда мне не разрешают иметь дома птиц из-за их пения. Люблю все большие города, особенно очень большие и гигантские, кроме Москвы, которую я не люблю. Люблю не любить место, в котором живу, потому что это формирует досаду на лице, которую приятно обыгрывать и преодолевать мыслями и мечтами уехать навсегда.

то не "Яблоко" подаст судебный иск на "Родину" - так восстанет солнцем завербованный фруктовый мир

Анна Геннадиевна, Вы меня не помните, а я ой, правда не помню, а Вы да, это я, а Вы а я, вот совпадение а помните, как вы не помню а я помню Вам надо это записать записала Вам это надо опубликовать опубликовала тогда приду приходите найду Вас там находите

каждый раз видя как кто-то путает меня с моими героями, персонажами и припасенными идентичностями, я азартно радуюсь как ребенок, и так же азартно огорчаюсь. Радуюсь, Сонечка, оттого, что беру на себя часть грехов человечества, которые нынче выражаются вовсе не в поступках, а в их воображаемом ансамбле с действительностью, а огорчаюсь, Сонечка, от наивности установки на так называемого простого человека, ибо не прост никакой человек, а любой читатель не прост в особенности. Но огорчаюсь я и радуюсь одновременно в совершенном ином отношении: любая доверчивость слову имеет более глубокие корни, нежели мы думаем. В японском языке это мне особенно заметно, поэтому учи, Сонечка, японский, - благо что все учебники остались на своем месте, а я уехал, и вернусь ли теперь когда-нибудь, не знаю. Уча японский вам будет легче меня вспоминать и думать обо мне как о далекой Японии, которая и есть и нет, но слова из которой донесло хвойными иголками, скрученными временем или его ветром По-прежнему пока твой ЛН

проводниками работают сейчас юноши с хорошими манерами, поставленным голосом и врожденной эмпатией, из каждого можно было бы сделать философа, социолога или актера. И что, они так и будут всю жизнь проводниками, да? Или их сделают в будушем хотя бы машинистами или начальниками поездов?

верхняя полка купе - это особая форма унижения, здесь даже никто не ходит, так зачем же помещать живых человеков на полки? Можно было бы делать хотя бы подвесные гамаки или заставить каждого залезть в свое специальное дупло, а купе назвать "гнездо дупел"

веду прямую трансляцию из купе поезда: мне досталось верхнее место, здесь абсолютно темно, на остальных полках спят усатые мужчины в носках, никто не храпит. То, что я расстилаю в темноте уже 20 минут, не напоминает ни простыню, ни пододеяльник, но оно огромное. Интересно, что это?

между прочим, на Волге, а может, и еще где-то, до сих пор практикуется ношение немолодыми женщинами некой халы на голове, причем волосы предварительно красятся в розовый или персиково-огненный цвет. Тонкие волосы с помощью бесчисленных шпилек укладываются в ракушку или в несколько пришпиленных завитков, образующих наверху темени некое возвышение. Всё это в целом придает им загадочности, капризности и непреклонности, - такие прически когда-то носили врачихи и учительницы и в Москве, но потом они перевелись

как по-разному может переживаться обычная поездка, сколько интересных типов отношения к перемещениям можно увидеть на вокзале. Вот, к примеру, распространенный тип, когда делается как бы само одолжение жизни. Сидит такой человек с мучительно-страдльческим лицом, экипированный в специально подобранную дорожную одежду в окружении баулов, прикрыв глаза с желанием проспать весь этот путь. Он хмур, сердит и смирен, он недоумевает, кто и зачем заставил его заполнить чемоданы и сумки и почему это время езды никак не прекратится. Чаще же встречается мобильно-перформативный тип или даже целые семьи: они едут и катят свои вещи на колесиках, для них ехать - это быстро двигаться, что-то везти и озабочено переговариваться. Они едут, когда везут и говорят, они никогда не замолкают, а когда слышат тишину, начинают шутить. Более же всего интресны типы, не созданные для поездок. Именно им удается все хорошо спланировать и попасть куда надо или куда им хотелось. Их движения прерывисты и сомнамбуличны, похожи они на бильярдные шары в партии, которые катятся ровно по тем траекториям и с той скоростью, с какой толкнул их невидимый кий

на арзамасском вокзале нас человек десять: у окна слишком загорелый старик в чужой изношенной премиальной спортивной одежде увлеченно читает бумажную книгу, три человека-женщины напротив меня самозабвенно грызут семечки, сидящие напротив них, а ко мне спиной, три старухи тихонько опытными голосами поют акафисты и читают молитвы, остальные, рассеянные по сводчатому залу смотрят вертикальные сериалы. Крепкая женщина в синем платье с семечками грызет их в величественной манере, что-то просчитывая и кого-то не одобряя с каждым разрызанием. В момент рождения семечки из скорлупки на ее лице проявляется невозмутимое выражение победы над семечкой, одновременно унося ее взгляд волнами богатой памяти. Сидящие рядом с ней подружки 35+ грызут их из одного пакетика по-беличьи и смешно: уставившись друг на друга невидящими взглядами, расшелушивая руками и складывая очистки на салфеточку. Иногда они произносят какое-нибудь слово и тут же, совершив этот акт взаимопонимания, переходят к нападению на следующую семечку

просто удивительно, что в любой тьмутаракани имеется свой большой набор улиц, и все с названиями. Т.е. ладно улицы, но откуда берется столько названий?! К базовым Ленина, Октябрьской и Первомайской обязательно наберется несколько сотен просто улиц на все популярные буквы алфавита: А, Б, В, Д, К, М и другие. Но внутренне ты как бы ожидаешь, что тебе скажут "ишь, улицы захотела, да на Вас их не напасёшься, если каждую называть". Но нет, имеются таблички и они свидетельствуют, что даже в малопригодных и скучных местах системы знаков, имен и значений функционируют бесперебойно

из своего опыта перемещений по свету могу заключить, что в мире есть места и народы слабоинфраструктурные и запасливые, сильноинфраструктурные и незапасливые, сильноинфраструктурные и запасливые и слабоинфраструктурные и слабозапасливые. Последний случай мне не встречался, что не удивительно: сложно представить себе настолько беспечные народы, кои бы позволяли себе ничего не запасать, не устраивать, а лишь надеяться на то, что пошлет им текущий день. Россия же, как нетрудно догадаться, относится к первой категории. Запасливость здесь приобретает свой истинный размах и контролируется женским полом. Можно было бы подумвть, что запасливость выражает себя в консервации и сушке продуктов, но эта культура осталась в целом далеко в прошлом. Теперь эта жизнь выражает себя в обстоятельной мелочности, во внимании к тем сторонам жизни, которые могли бы течь сами по себе, без всякого внимания к материальной стороне, однако ж, за неимением более высоких целей, становятся сферой бесконечного обеспечения с Вами был августовский Чаадаев, он сказал слабоубедительную горькую правду

у людей такие эфемерные интересы - просмотр вртикальных видео, поедание лапши из коробочек или конфет, а такие огромные и еще с конечностями тела, которые, если в поезде ночь, свешиваются ногами и руками, высовываются из-под одеял головами и животами. Естественней было бы наоборот: эфемерные тела, масштабные интересы

верхние полки в вагонах поездов придуманы для унижения, другого смысла в них не видно, все могли бы разместиться внизу, если бы перестали ходить туда-сюда