Шхуна Ганжа

столичная и в целом наша музейно-выставочная публика теперь сложилась в новых три вида: экспертная образованная, потребительски-импритинговая и невозмутимая поглотительница чужих страданий. Экспертов теперь много, люди они приятные, тихие, вежливые, знают больше иногда самих музейщиков и умеют радоваться всему, что видят - одинаково и хорошему, и не очень. Вторая - известный вид, малоинтеллигентный и жадный до впечатлений, но послушный, основательный и рассудительный, всё замечает и из всего виденного делает выводы и обменивается потом впечатлениями. Крепко стоит такой народ на ногах, хорошо раскупает сувениры и многим интересуется. Третий тип - самый новый, красивые с хорошим вкусом скромные в расцвете сил пары, созерцающие страдания музыкантов, поэтов, художников, неформальных деятелей, погубивших себя или погубленных, бросавших себя в топку самой жизни, выворачивающих душу наизнанку, превращавших себя в один крик. Получается несомненный контраст: жизни безумцев и свихнувшихся гениев рассматривают осторожные и во всех отношениях далекие от них новые поколения. Похоже это на пролистывание историй чужих болезней или наблюдений за чужой агонией. Никто не всплакнет над безумцами и никто не пойдет по их стопам, никому они не послужат примером и никем не будут осуждены, а просто будут занесены в культурный реестр как великие, мертвые и оттого безопасные мертвецы