Шхуна Ганжа

к вечеру я не удержалась и купила в букинистическом лотке у Цветного бульвара пару номеров "Музыкальной жизни" за 1958 год, новенькие и свежие, по 50 рублей за штуку, листала их на светофоре и на ходу и не находила в них ничего старого. На первой странице шла декада узбекского искусства в Москве, на второй говорилось о величественной программе XXI съезда партии с грандиозным неуклонным движении к коммунизму (вместо слова "столь" тогда использовалось "поистине"), Ансамбль песни и пляски китайских народных добровольцев дал более 50 концертов для трудящихся республики, во всем мире не хватает школьных учителей пения, композитор Хачатурян опубликовал колонку "Мысли о музыке", которую написал явно кто-то другой, на вкладке с фотографией юная Майя Плисецкая с неотточенным пока лицом и тяжелой нижней челюстью в костюме лебедя с закрытыми глазами расправляет крылья-руки, певец рабочего класса Ганс Эйслер дописывает оперу "Доктор Фауст" так, задеваемая локтями на эскалаторе, я читала на ходу и сомнабулически достигла своего места в вагоне, где сидящая рядом со мной элегантная дама, измученная недугами, лет 85, скашивала глаза на мои трофеи и жадно прочитывала видимые ей куски журнала, в которых она без всякого удивления узнавала свою промелькнувшую жизнь