Шхуна Ганжа

среди кущей и садов, разбитых вокруг Библиотеки имени Ленина, разграниченных на зоны легкими перегородками, имитирующими борхесовскую библиотеку в кэролловском зазеркалье, в небольшом обособлении от роз и гортензий, аромат которых мне так нравится вдыхать именно в этом месте, поскольку больше это не придёт никому в голову, - ведь специально высаженные в публичных местах цветы всегда представляют собой сенсорно-политическую ловушку, - сидит молодой полный сил библиотекарь, и охраняя десяток книг русской классики в уличном абонементе, читает что-то своё. Я обращаюсь к молодому полному сил библиотекарю с вопросом, берет ли кто-то "Войну и мир" или "Идиота", идя по Вознесенке или в сторону Арбата, чтобы передохнуть и ненадолго погрузиться в мир школьных романов, и он механически, но добродушно отвечает, что "да, конечно берет", а я спрашиваю, какие вопросы ему чаще задают: "можно ли у вас тут почитать?" или "берет ли кто-то эти книги если да, то кто?", и он добродушно и даже беспечно говорит, что чаще второй, но видно, что это его не заботит и его большая кудрявая голова, по нынешним правилам, голова сливается с буйством многоступенчатых цветочных каскадов