Шхуна Ганжа

в Большом театре становится понятно, что такое традиционные ценности и как они работают. Такими ценностями у нас являются устоявшиеся правила, социальная природа которых завораживает, - просто так, на основаниях игры или любви к какому-то делу, все принимают эти правила. Например, правило ходить всей семьей регулярно на оперу и балет, смотреть одни и те же постановки, вчитываться в темноте в программку, пытаться представить себя на месте Прокофьева, ходить или не ходить в буфет, наряжаться перед спектаклем, уговаривать пойти с собой инертных членов семьи или взять с собой детей - всё это настоящие традиции. Кроме того, каждый театр - это собрание традиций, поскольку театр управляется ритуалами и сам ритуален. Ритуальны гардеробы, киоски с сувенирами, усаживание на кресла и организация проходов, закулисный и сценический мир также ритуален, а каждый член труппы - жрец этого ритуала. Интересно, что буржуазная или мнящая себя таковой публика не желает называть свои правила традициями и грезит инновациями, оставляя традиции на откуп воображаемого народа, который является точно такой же буржуазной публикой, но только ради сохранения неравенства или красного словца обозначаемой как носитель традиций. В мире воображаемых традиций нет никаких правил, а только приказы и слепая вера в некие традиции. Поэтому не удивительно, что такие традиции надо постоянно охранять и беречь, - сами по себе они не удерживают собственные механизмы и немедленно утрачиваются. Не разглядев в смешных, произвольных и условных правилах никаких традиций, буржуазная публика причисляет их к разряду ценностей, таким образом смиряя себя перед их неуничтожимостью и силой. Но сила игры - в ее слабости, играют всегда просто так ради валяния дурака или простого времяпровождения. Таким образом, грезы о традициях и их поддержании вызревают на фоне настоящих, работающих не вхолостую традиций, подавляются ими и конкурируют внутри себя на диалектических основаниях, разрешает которые только сила истории