Шхуна Ганжа

Софья Николаевна - Льву Николаевичу 5 мая Лев мой Лев, здравствуй, как всегда! Так ты не Париже, а в Италии? ......................................................................................... Помнишь, когда мы почти обвенчались, подошли к извозчичей будке и ты меня спросил, что будет, если семь прибавить два и помножить на правду? Я удивилась и отчего-то заплакала, хотя ничем ты меня не задел, - а всё ж заплакала. Когда мне рассказали про твои италианские встречи, от вопросов по которым ты отмахнулся, я опять тут же и заплакала. Зачем это, к чему? Какие теперь ходят слухи, Лев, милый Лев! И что ты на балалайке там играл, и что и с господином Saltaformaggio тебя видели, и как ты реку вплавь переплывал в рубашке с вшитыми мной ассигнациями, и как сушил их прямо в поезде - всё, всё это мне давно передали и я не знала, что и сказать. Делай что хочешь, меня ты слушать не станешь, но Лиза, но Екатерина Сергеевна, но близнецы Андрей и Алексей и все те, которых ты, может , и презираешь, но никогда не посмеешь гнать прочь от нашего гнезда, поскольку они при мне и я их в обиду давать не намерена. Дай уж Андрюша с Алешей получат свои звания, да Екатерина Сергеевна выйдет наконец замуж, да Лиза вернется из лечебницы, а там уж как Бог даст! Думаешь, пуд кардамону и корицы нам не нужен? Тогда, что ж, раздадим бедным в городе, а наши бедные тут зажрались, право слово, вчера отказались от моего тыквенного пирога и просили шпинатный. Разве можно с такими людьми построить новое общество, как ты думаешь? Я думаю, что всё равно можно. Твои СН PS Зачем тебе искусство, - всё таки спрошу. Зачем тебе оно? Лев, милый Лев, бывает, что переписываю твою рукопись и пока дохожу до ее конца, ты опрокидываешь всё, что в ней сам же утверждал. Как не любить тебя за эту переменчивость, как не страдать мне от неё.