Шхуна Ганжа

фильм "Картины дружеских связей", которые многие оценивают положительно, я оцениваю отрицательно. Если меня попросят написать о нём рецензию, назову ее "Кризис буржуазного искусства и его идеологическая основа в безыдейном кинематографе периода консервативной цензуры культурных политик подлинности" кроме того, я готова написать памфлет о необходимости срочной реформы российской национальной актерской школы, которая в нынешнем ее состоянии пагубней всего сказывается на игре наших актрис. Возьмем хотя бы актрису Карпову, играющую главную героиню, как бы такую смесь Мордюковой с Марианной Вертинской. И та и другая не играли "женщин вообще" - всякое выразительное лицо со скулами и линией подбородка в комплекте с бюстом и стройными ногами обязано воплощать социальный типаж. Что же воплощает Маша, изображаемая красивой артисткой Карповой? Она воплощает ходячую ошибку режиссера, который думает, что достаточно направить лучи света на героиню, отретушировать черно-белые кадры и заставить ее быть "естественной", как случится чудо. Нет, чудо не случается, а случается то, что социальные герои валяют дурака и изображаются вне своего социального профиля. Вообще, надо сказать, что нет ничего вреднее, чем думать поколениями. Для спасения от этой не вполне продуктивной ситуации у режиссерки было два выхода: создать нечто феноменологически-поверхностное, либо вскрыть социальную и политическую сущность изображаемого мира. Но ни того ни другого не делается, а вместо этого выбирается самый непригодный путь: старательного изображения "хаоса жизни", которое закономерно выливается во вгиковско-гитисовский капустник в форме "фильма". Как будто остроумный ход сделать тканью жизни свой рутинный кинематографический опыт кажется просто трагедией - кому из нас не кажется, что мир, в котором мы заперты, и есть универсум добра и зла, милых происшествий и экзистенциальных метаний? Сцены с обмороками тридцатилетних - не случайны в этой картине: не зная, как еще более старательно показать, что их жизнь непростая и имеет смысл, режиссерка заставляет сначала упасть одного из героев, а потом и героиню. Вероятно, за этим стоит правда о слабости или сломленности, но выглядит как нытье под видом "доброго юмора" и "любви к своим героям" и правда, безграничная любовь, царящая в нынешних кинематографических и театральных сообществах, патологично-тотальна, там действительно царит культ этой самой доброты и обожания друг друга. Это рождает род особой сплоченности и понимания, который портит и само актерство, и те безграничные задачи, которые могли бы перед ним стоять, если бы этот позитивистский этос не превращал задачи мимесиса во что-то совершенно ненужное для праздника бесконечных взаимных понимающих взглядов и систем поддержки такой сегодня был эстетический трактат Лукача