Шхуна Ганжа

после той самой кофточки пришла очередь того самого свитерочка - молочно-беленького, с регланом, беннетоновского, из чистой шерсти, с высоком воротом на трёх пуговицах. Пуговицы можно было расстегнуть и быстренько вылезти из свитерочка, а с застегнутыми из него было никак не вылезти. Со временем от стирок свитерочек стал усаживаться, укорачиваться в рукавах и в целом, утеснять меня, создавать чувство запеленутости, смирительной рубашки - для кого-то неприятное, но для меня, во младенчестве получившей опыт пребывания в тугом пеленании, отчасти понятное и привычное. Но возникало противоречие: тугой свитерочек стал слишком короток, рукава его тоже чрезмерно укоротились и сузились, а вместе с моими недлинными руками вместе это производило жалкое, хоть и привычное отчасти ощущение. Когда локти свитерочка стали лысеть и просвечивать, я стала мысленно выносить ему приговор, и вооружившись портновскими ножницами отрезала от него горло с пуговицами, оставив его для поделок из одежды, откромсала рукава, а остатки изрезала на ненужные тряпочки. Чувствовала я при этом печаль, что-то среднее между "что же я делаю: и "это же просто вещь". Так погиб мой любимый свитерочек от моих же рук, имея все шансы пережить меня, если бы я его не опередила. Мы могли бы жить с ним мирно и в согласии, если бы пространство современного мира не было бы устроено так конкурентно, если бы все мы жили на берегу океана и держали свои вещи на раскачивающихся от ветра вешалках на деревьях или бельевых веревках, натянутых между выброшенных на берег погибших фрегатов #tauromaquia