Шхуна Ганжа

близость объектов самой необходимой инфраструктуры Басманного района друг к другу и к собственной моей жизни можно обьяснить интерпретациями художественного типа или социологически, но меня привлекает соединение в одно целое метафизических, этнографических, экономических, политических и прочих объяснений. Вопрос ставится так: почему объекты моего труда, духовных запросов, интеллектуальных, досуговых и даже медицинских оказались на одном пятачке и в каком-то отношении почти рядом с моим домом? Ответ стал появляться сам собой, когда следуя из Вышки в Елоховский собор с заходом в аптеку и китайский маркет, я плутала в поисках ДМС клиники для вскрытия закупоренной слезами слёзной железы, которая не пропустила потоки этих самых слёз и не нашла ничего лучше, как отказать. Вооружившись окончательно сбитым за последние несколько лет навигатором, я круг за кругом обходила эти места, нырнув, наконец после долгих поисков, в соседнее с некрасовской библиотекой здание, пустое и старинное, где попала вначале к регистраторше, которая оказалась моей соседкой по дому, а потом к врачу-ровеснице, которая носит собранные на макушке в луковицу волосы, имеет длинное лошадиное лицо, весьма смешлива и внушаема, находит названия лекарств на Озоне и через слово прибавляет "блин" для создания доверительной и, по ее мнению, легкой атмосферы. Здесь же я разыскала салон красоты, в котором, того не желая, уже собрала внушительный этнографический материал, хитрую молочницу, каждый раз радующуюся обману меня и множество других интересных и таинственных мест, включая мост над железной дорогой, заменяющий мне мост над рекой, и лавку самых прекрасных танцевальных принадлежностей, которые я иногда ношу просто так, на улице и без всяких танцев. Тут же располагается нужным мне архив, противный, но иногда необходимый магазин "Аленка", пирожковая с немосковского типа сырниками и шарлотками, метро с нелепым барельефом, но самой нужной веткой, пара храмов с невероятной историей и так часто циркулирющий трамвай, что я без всякого страха останавиваюсь на остановке, вызывая его одной силой мысли. Вместе все это собралось ради меня одной, и это метафизическое объяснение в корне меняет концепции сознания, гласящие, что оно производно от внешнего или, наоборот, имеет независимый статус