Шхуна Ганжа

продавец рыбного отдела, одиноко царящяя между подсвеченных маркетинговым светом гребешков, рабов и рыбьих порций по баснословнм ценам, тихо смотрит в экран телефона. Давно ее никто не беспокоил, а я вот сейчас побеспокою и спрошу, нет ли у нее речной рыбы. "Ах, нет", - могла бы сказать она, но ведь не скажет, а скажет "ну есть". На самом деле она пожимает плечами и начинает медленно открывать по очереди холодильники, проводя процедуру анамнезиса. Припомнив многое, она разворачивает ко мне свое круглое лицо и говорит "получается, что только суповой набор из карпа." Потом, сжалившись и увидев моё смирение, равнодушно добавляет "там только головы и кости, хребты еще". Я, чтобы не прерывать разговор, спрашиваю "и из этого варят суп?", но опытная продавец строго говорит "не знаю, но есть там нечего, - это кости, понимаете? и пара голов, и хребты". ""Понимаю", - почему-то тоже грустно говорю я. "Они хорошие", - вдруг добавляет она. "Я себе беру. Никакой суп я, конечно, из них не варю". Мне хочется спросить, а что она с ними делает, а куда пропадают остальные части карпа, и что в них хорошего, но стесняюсь и прошу дать мне брикет с головой и костями. Сквозь мутный политилен на меня смотрит карпий глаз отрезанной головы, а к голове приморожены длиные тонкие прочные кости и виден хвост, самый его кончиик. "Я же говорю, что хороший, - говорит продавец, заметив мой довольный и пытливый взгляд. "Да", - говорю я, чтобы порадовать скучную равнодушную продавщицу, "хороший, очень"