Шхуна Ганжа

уникальность современной пространственно-темпоральной культурной ситуации города Москва состоит том, что недостаточное количество указателей улиц на ее домах в центре не только не компенсировалось завозом этих табличек, но таблички местами полностью исчезли. В пандемию я с надрывом описывала остановившиеся по всей Москве часы. Часы чинить не стали и просто в конце концов сняли, а новый дизайн улиц и транспорта Москвы указания на время не предполагает. Обе эти интресных особенности иногда вводят меня в совершеннейший тупик или отчаяние, но вспомнив, что я являюсь последним сознательным пешеходом и городским фланером в Москве, я произвожу Концепцию. И если с остановкой времени всё более-менее понятно - независимые дизайнерские решения становятся бессознательными проводниками уже приговоренного к уничтожению времени, - то в случае с табличками, вероятно, мы имеем дело с какими-то провалами, одновременно связывающими грандиозные планы по реновации указателей, веру в работу неработающих или обманывающих цифровых навигаторов и сам тип передвижения по Москве культурных агентов, принимающих решения. И даже сам тип передвижения по Москве агентов, не принимающих решения, т.е. потребителей культурных мероприятий, каким бы способом он ни производился, оставляет меня вечером в московских переулках в совершеннейшем одиночестве, что, разумеется, только прибавляет экзистенциального флёра: закат, тишина, декорации не помеченных никакими указателями домов разных исторических периодов, редкие прохожие, которые не могут ничего подсказать, потому что всё жилье здесь съемное либо совсем не жильё, - они и сами не понимают, на какой улице оказались. Эхо стука моих каблуков, политые улицы и патрули не до конца понятной мне принадлежности, - то ли охраняющих посольства, то ли проводящих рейды, женщина, т.е. я, метнувшаяся к служилым людям с единственным вопросом "какая это улица?", сдержанно-добродушный ответ и само нужное место, которое было прямо здесь, совсем рядом