Шхуна Ганжа

нужно иметь великий культурсоциологический ум, чтобы описать, как каждые выходные, утром, ветки метро Москвы постепенно заполняются одного калибра девочками и девушками с однотипными чехлами для танцевальных костюмов, как они, одетые в широкие толстые штаны, пухлые кроссовки и широкие куртки, гордо неся гладкие головы с плотной прямой массой волос, тут же преобразуют себя при входе в ДК и культурные центры, одевшись в ярких оттенков тесные наряды воображаемых сообществ-наций и народностей, как точными движениями уберут свои длинные волосы в пучки-шары и кудри-шиньоны, посыпят их блестками и забрызгают лаками, и раскрасят лицо стрелками и помадами, как синхронно в своих ватагах и дисциплинированных телах будут отчаянно стучать каблуками по сценам и изображать под плясовые и хороводные такие движения, которые больше нигде никогда не встречаются и не используются, как дружно получив грамоты и медали и закрыв уши наушнками с томной, вгоняющей в транс или отчаянной музыкой нырнут обратно в свою просторную блеклую одежду и в метро, и тут же забудут и это утро, и плясовую и хороводную музыку, устремившись по своим делам (на память: а названия у конкурсов и смотров обычно такие: "Славься, Отечество", "Люблю Россию", "России лучше не найти...")