Шхуна Ганжа

ну молочница, эх молочница, всю жизнь она просидела около своих сыров и сливок, женщина приятная, вначале молодая, а потом не повзрослевшая, а просто сырно-дозревшая, губы она нагиалуронила и покрывает розовой сверкающей пленкой, а волосы красит в чернющий цвет, ресницы наклеивает несколькими загнутыми жесткими как щетка рядами, но не портит это мою молочницу, а делает только краше. Сидит она смирно день и ночь, моя молочница, наливается своим сырно-сливочным соком и никогда не унывает, а только цветет и ласковеет с каждым годом, а поскольку я ее постоянная клиентка, она старается меня обрадовать и угодить. Тень моей вечной печали моя молочница списывает на московскую непонятность: много непонятных людей она видит, но все они приятней и лучше тех, с которыми она встречалась в какой-то иной жизни, - не в Москве. Если насмешить мою молочницу, она смеется, а если озадачить, она грустно сжимает свои пухлые детские губы и синие круглые глаза ее застывают в обрамлении противоестественных ресниц. Моя молочница умеет вздыхать самой настоящей грудью, а устает она так беззлобно, так мило, что хочется немедленно отправить ее на ее любимый курорт. Курорты молочница выбирает отборно-скучные: с пальмами, пляжами, питанием и музыкой. С курортов моя молочница возвращается совершенно счастливой и отдохнувшей, она радостней режет огромные сыры, озабоченно сушит белые марли и нежно шуршит пакетами. Моя молочница ужасно любит деньги, ее глаза буквально сверкают при упоминании прибыли и денежных сумм. И нет в этой любви ничего порочно-буржуазного, никакой жадности, а только святая вера в то, что питательность ее сыров и ряженки не может не отливаться в пользу, которую можно потом выменивать на обновы, обстановку и курорты себе и детям. Детьми моя молочница не хвастает, а держит втайне, но нет-нет, да и покажет их фотографии какому-нибудь покупателю. Окружающие мою молочницу другие молочницы откровенно ей завидуют и считают незаслуженно-везучей, и я иногда не хожу к своей молочнице, чтобы не огорчать других молочниц. Тогда я иду в какое-нибудь дурацкое место и покупаю совершенно что-то не то, но зато избавляю себя от пронзающих меня добрых, но завистливых и огорченных взглядов других молочниц