Шхуна Ганжа

постсоветские музеи местночтимых культурных деятелей устроены примерно одинаково: в центре большого города имеется большая улица, на которой располагается большой старинный, но очень крепкий дом, в котором находится музей-квартира местночтимого деятеля, который рождается в ХIХ веке, а юность свою проводит в начале ХХ века, входя во различные художественные и интеллектуальные объединения и посвящая свои первые стихи/письма/картины/заметки тончайшему лику своих очей, неуловимой незнакомке и символу чистейшей красоты, на прилагаемых фотографиях выглядящей довольно упитанной, веселой и избалованной особой. В следующей комнате особа превращается в супругу местночтимого деятеля или в цепочку прекрасных особ, а сам деятель - в уважаемого одаренного поэта, писателя, мыслителя или художника с маленькими детишками и стопкой внушительных результатов и письмами к знаменитости из-за рубежа, указывающие на несомненную одаренность и масштаб знаменитости. В конце 1920-х гг местночтимую знаменитость селят в самый лучший дом пыльного и небогатого города, выделяя 3, 4 или даже 5 комнат как председателю какого-нибудь общества или союза, а в середине 30-х местночтимую знаменитость арестовывают по странному обвинению, жену немного терзают, но оставляют в покое, а знаменитости больше не становится, между тем как вдова и дети продолжают жить и сохранять архивы, несущие теперь одни неприятности, а также чернильницы, палитры, очки, пилочки, ножики, афиши и засушенные цветки. В 1960-1970 местночтимую знаменитость начинают переиздавать и потихоньку все больше и больше чтить, называя ее именем улицы и скверы, В начале 80-х умельцы из местных НИИ или мастерских виртуозно изображают знаменитость на рисовом зернышке , которое можно разглядеть только микроскоп. а скульпторы высекают ее в модернистки-экспериментальном ключе в мраморе и металле. Завершает экспозицию загадочная ниша, закрытая небольшим занавесом, при открывании которого местночтимая знаменитость является нам голографически, молодой и веселой, пишущей за столом свои мемуары или сочинения. И в этот момент хочется что-то сказать, но вместо этого я хватаю шапку, зонт, бормочу спасибо и выбегаю на пропахшую преждевременном весенним воздухом улицу, которая не приносит мне утешения, а кажется издевательски-человечной