Шхуна Ганжа

зря я ополчилась на "Грозовой перевал" с Марго Робби - к счастью, это оказалась никакая не очередная экранизация Бронте, а совсем другое. Здесь режиссерка под предлогом гимна бессмертию и вечной любви попробовала разобраться с самой материей кино и его инцентуозной структурой. Кино начинается там, где заканчивается инцентуозная связь с героями экрана, а любовь хоть и рождается из этого типа связи, но вырастает в бессмертную с обрывом всех скрытых видов инцеста. Короче говоря, чтобы Кэт и Хэтклифф слились в одно целое, им понадобилось создать отдельные семьи и капиталы, должен быть умереть отец Кэтрин, а в ней по поселиться ребенок Эдгара. Разумеется, как только души воссоединились в единую плоть, сохранить ее инцентуозное единство можно только ценой смерти. Всё это показано в рамках материального и текстурного поворота, как в Барби, - пространство есть совокупность тел и поверхностей. Это первый совершенно лишенный всякого демонизма Хитклифф: поменяв после возвращение прическу на более ухоженную и освежающую, он уже не нуждается ни в каких демонических штучках, а может обливаться слезами, отчаиваться и мило хулиганить. В этом смысле это, наверное, очень по-зуммерски: взять в ипотеку Грозовой перевал, сходить к стилисту и косметологу, быть верным до гроба и иметь свой твердый план - симпатичная программа современного романтизма