Шхуна Ганжа

пленительная южная природа, даже если она располагается вдоль трасс, кладбищ, промзон и тянущихся бесконечно и за бесконечностью гранитных, ремонтных и автомобильных мастерских, свадебных салонов и цветочных магазинов, при появлении подходящих ее расцвету условий типа весеннего солнца и температур и не думает расцветать: у нее свои сроки и циклы, и никакие обманчивые теплые дни не собьют с толку. Кусты и деревья покойны и задумчивы как часовые или охранники: для них не существует ни времени, ни соблазнов, а то, что таится внутри их стволов и веток, не должно никого касаться. Эта природа похожа на мир перед Пасхой: все ждут и ты жди. Напряжение ожидания ничего не меняет, можешь поплакать или отвлечься, а можешь тоже постоять или посидеть. Не такова наша московская и среднерусская природа: любое тепло и солнце выводит ее из состояния молчания, почки начинают хаотично и спешно набухать, листья рвутся наружу, не думая о последствиях, целях и заморозках. "Опять всё погибло" - только и скажут потом, когда ударит холод. А куда, зачем было торопиться? Любая наша сирень или акация - выскочки, липа, клен и тополь вообще за себя не отвечают, будто им навсегда сбили внутренние часы. Поэтому весна проходит скомкано, второпях и кое-как, переходя в номинальное лето. Летом всем скучно, листва опротивела, лето уныло и привязано к каникулам, в которые надо непременно уезжать от этих размножившихся листьев, прохладной ухоженной завезенной из питомников высокой травы, от альпийских горок, остроумных клумб, милых, но неизвестно откуда берущихся берез и респектабельных каштанов